Агент Фейри

Кроуфорд К. Н.

Из моих кончиков пальцев показались когти, зубы удлинились. Температура в комнате понизилась, по моей мокрой коже побежали мурашки. Я полоснула своё отражение по лицу, расцарапав кожу, и её хватка ослабела. Я выгнулась всем телом, и она свалилась с меня, стукнувшись головой о пол.

Я спешно убралась от неё подальше, со свистом втягивая воздух и пытаясь позвать на помощь, но эта сучка, видимо, передавила мне голосовые связки или типа того. Пламя камина согревало мою спину. Будучи абсолютно голой, как и я, она поднялась с пола, сердито глядя на меня, и в её голубых глазах сверкала ненависть.

Кровь стекала там, где мои когти рассекли её лицо. Отражение почти в точности повторяло реальную меня. Как вообще убить отражение?

«Зеркало».

Резко вскинув руку, я выхватила кочергу, стоявшую возле камина. Крепко сжав её, я побежала к зеркалу и замахнулась. Наконечник кочерги разбил поверхность зеркала, и звон стекла эхом отразился от стен, осколки рассыпались повсюду. Фрагменты стекла оцарапали мою кожу, вызвав кровь.

Моё отражение разинуло рот, уставившись на меня мёртвыми глазами, затем бросилось в атаку. Её кулак ударил меня в живот, и я согнулась пополам. Другой рукой она схватила кочергу, выкрутила мне руку и завела её за мою спину. Мои ладони были скользкими, и кочерга выскользнула из сжатого кулака.

Моя злобная копия замахнулась кочергой, метя мне в лицо. Я отпрыгнула назад, врезавшись спиной в стену, и кончик кочерги полоснул меня чуть ниже горла.

Во рту появился горький привкус. Я глянула на зеркало. Оно почти уничтожено, и всё же моё отражение никуда не делось.

Она снова замахнулась кочергой, и я пригнулась, схватив её за руку.

Она рванулась вперёд, пытаясь вогнать заострённый металлический наконечник в мой глаз. Я стиснула зубы, глядя на неё.

При этом у меня возникло странное чувство — какое-то ощущение родства. Эта штука была частью меня.

Отражение.

Мне надо было догадаться, что разбитие зеркала не поможет. Магия отражений никогда не сводилась к поверхности; важна связь внутри отражения.

Стиснув кочергу, я позволила себе открыться для неё, связаться с ней. Я почувствовала, как отражение сливается с моим телом, соединяется с глубинами моего разума.

На другом конце связи я ощутила кого-то другого, словно мы были соединены невидимой нитью. На мгновение наши разумы соприкоснулись, и через эту связь меня опалило ненавистью. Когда наши умы соединились, я ощутила ещё одну эмоцию, хлынувшую через связь.

Страх.

Другой разум разжал хватку на отражении и испарился из моих чувств. Рука, державшая кочергу, ослабела. Я пнула её в живот, и она повалилась назад, грохнувшись на пол.

Когда я отпустила свою связь с ней, отражение замерцало и пропало. Кочерга упала на пол, громко брякнув.

***

— Я её почувствовала. Это была Сиофра, — я крепко сжала кружку, заставляя свои дрожащие пальцы замереть. Я сидела на мягком кожаном кресле в библиотеке, пока свет луны струился в винтажные окна.

Роан приготовил мне кружку тёплого сидра, приправленного скотчем и капелькой сливочного масла. И всё же я могла думать только о том, как его поверхность отражала разноцветные отсветы окна. Если Сиофра захочет снова нанести удар, это ей удастся. Если она захочет понаблюдать

за мной, она сможет это сделать. Я как никто другой понимала власть отражений и тот факт, что от них не спрятаться. В одной лишь этой комнате я чувствовала их семнадцать штук, готовых связаться со мной... или с Сиофрой. Я отпила из кружки, позволяя богатому вкусу сидра задержаться на моём языке.

Что я почувствовала, когда наши разумы соприкоснулись? Страх. Сиофра меня боялась. Я сосредоточилась на этом факте, позволяя ему успокоить меня, и эта идея была вкуснее сидра. Мои пальцы постепенно стали расслабляться на тёплой кружке.

— Я думал, она в ловушке. Разве она может пользоваться магией отражений в том месте? — Роан нежно провёл пальцами по коже прямо под порезом на моей шее. Он был неглубоким, но его положение нервировало. Если бы она ударила всего на пару-тройку сантиметров выше...

— Нет. Я оставила её между отражений, и её силы полностью иссякли, — я отпила ещё один глоток сидра. — Каким-то образом она вернула свои способности.

Роан убрал пальцы, но продолжал изучать меня взглядом. Он сидел близко, словно боялся, что Сиофра в любой момент может ворваться в комнату.

— Ты думаешь, она могла найти выход?

Я снова крепче сжала кружку.

— Не знаю. Мне кое-что известно о магии отражений, но я не понимаю мир между отражениями, — я закрыла глаза, пытаясь вспомнить, каково это ощущалось, когда я находилась там. Я прочистила горло, пытаясь призвать ясный образ. — Мир, эм... я помню, что он ощущался очень плохим. Типа, пустым. Как бездна. Это была бездна... она могла быть чёрной или белой?

— Продолжай, — Роан выгнул бровь. — Это очень яркое и точное описание.

Я закатила глаза.

— Слушай, в большинстве случаев я просто прохожу сквозь него. У меня нет времени делать заметки и изучать окружение. Когда у меня мало магии, я путешествую намного медленнее, и это ощущается как... прохождение через жидковатую бездну. Как патока.

— Патока?

Это всё равно что описывать цвета слепому.

— У тебя когда-нибудь было такое, что ты спускаешься по лестнице в темноте и думаешь, что уже дошёл до низа, но оказывается, что там была ещё одна ступенька?

— Нет.

«Ну естественно».

— Вот именно так это и ощущается. Это пространство, которое не должно быть замеченным. Когда ты поднимаешься по одной ступеньке за раз, ты даже не обращаешь внимания. Ты не думаешь о пространстве между ступеньками, верно? Но когда ты пропускаешь шаг, ты внезапно замечаешь его. Пространство между ними.

Роан задумчиво посмотрел на меня, затем встал. Он подошёл к одному из книжных шкафов у витражного окна и провёл пальцами по корешкам. Я допила остатки сидра, чувствуя, как приятное лёгкое опьянение от виски овладевает моим разумом, и у меня зародилось подозрение, что в этой смеси больше скотча, чем сидра. Я посмотрела на палочку корицы и кружочек сушёного яблока, пропитавшийся сидром. Я выудила его из кружки и раскусила, наслаждаясь его сладостью и терпким привкусом скотча. Когда я подумала о том, как Роан готовил для меня сидр и заботливо добавлял дольку сушёного яблока, мои губы изогнулись в улыбке.