Агент без прикрытия
Шрифт:
Владимир Брук вышел за ворота склада. От него не укрылось, что один из боевиков тут же перешел поближе к воротам и перевесил автомат так, чтобы им можно было тут же воспользоваться.
«Не доверяет мне Иса, но на его месте я бы доверял еще меньше».
Были слышны только обычные звуки природы: шум ветра, шорох сухих стеблей, шуршание песка. Взрывы в Неджефе, к которым все уже успели привыкнуть, перестали звучать с самого утра. Брук провел ладонью
«Когда нервничаешь, щетина растет куда быстрей». Он перевел взгляд на измятые, испачканные брюки.
Торговец оружием вернулся в здание. Боевик, стороживший его у ворот, присел на корточки, положил автомат на колени и, казалось, задремал. Но, если бы торговец оружием сделал шаг к выходу, тут же открыл бы глаза. Брук присел возле груды вещей, высыпанных на кусок пластиковой пленки. Сюда люди Исы ссыпали все, что осталось после американцев, и каждый забрал себе то, что ему понравилось. Брук немного брезгливо ворошил вещи. Наконец отыскал то, что искал: упаковку одноразовых бритвенных станков и баллончик с пеной. Крышка была снята, а вокруг распылительной головки застыли посеревшие высохшие хлопья. Явно кто-то из боевиков, не умеющий читать по-английски, действовал методом проб и ошибок, выбирая себе.
– Ружана, – окликнул он.
Женщина лежала, повернувшись лицом к стене, неохотно повернулась.
– Ты снова на коне, – с неприязнью произнесла она, – непотопляемый. Как тебе только удается всех дурачить?
– Талант у меня такой. Одним бог дал абсолютный слух, вторым голос, а мне досталось то, что осталось, – другое умение.
Иса прислушался к их разговору, но не стал напоминать, чтобы говорили по-английски.
– Мне зеркало надо. У тебя должно быть.
– Почему?
– У тебя все есть.
– Мужчины… – вздохнула Ружана. – Чего тут только нет? А о простых нужных вещах вы не думаете. – Она открыла сумочку и извлекла из нее пудреницу. – Держи.
– Раньше ты меня называла на «вы». – Брук отщелкнул крышку, носовым платком протер маленькое запорошенное пудрой зеркальце, увидел в нем только один свой глаз.
– Раньше ты был моим боссом, – сказала Ружана, – боссов называют на «вы», а теперь все поменялось и не вернется к прежнему состоянию.
– Справедливо.
Брук уже растер крем на ладонях, смешав его с водой, и хлопал по щекам. Лезвие заскрежетало по щетине. Торговец оружием стер остатки пены салфеткой, сполоснул лицо пригоршней воды и поднял с пленки бутылку виски – спиртное мусульман не заинтересовало.
– Сойдет вместо одеколона.
– Пудреницу не забудь вернуть. Тебе она ни к чему, – напомнила Ружана.
– Лови. – Брук защелкнул крышечку и подбросил диск пудреницы.
Женщина даже не сделала попытки ее словить, она скрестила руки на груди. Пудреница звонко ударилась в бетон и разлетелась на части, заблестели осколки зеркальца.
– Как жаль, – ехидно улыбнулся Брук, – я забыл о хороших манерах, одичал в пустыне.
– Скотина.
Главарь боевиков, хоть и не понимал слов, но чувствовал интонацию. Иса, вскинув брови, смотрел на Ружану, он не мог понять, как это женщина может так разговаривать с мужчиной, но в конце концов рассудил, что это личное дело Брука. Если он позволяет ей, то – пусть.
Брук подсел к рации, менял частоты, прослушивая эфир – открытые разговоры американских военных. Слушал и улыбался. Все говорило о том, что условия, переданные Уэллером, выполняются.
– Они не обманывают, – обратился он к Исе, – в городе военные действия остановлены, войска отходят.
Иса сказал, глядя на своих людей:
– Они признали, что бессильны что-то сделать против нас. Теперь пора поставить новые условия. Они должны уйти из города, отвести войска на двадцать миль, оставить на военной базе весь свой арсенал, запасы воды и пищи. Мы соберем людей и будем воевать дальше.
Боевики слушали главаря – одни с воодушевлением, другие с сомнением и усталостью, но никто не стал возражать. Брук вышел в эфир, уточнил, что отвечает ему полковник, и тут же отдал микрофон Исе. Тот даже не стал вступать в разговор, сразу выложил весь набор требований.
– Мы делаем все, что возможно, – звучало из динамика, специально включенного для такого случая, – но на это требуется время… Не все возможно решить на месте. Мы согласовываем… ждем разрешения, убеждаем…
– Если к вечеру наши требования не будут выполнены в полном объеме, мы взрываем груз, – оборвал Иса, и Брук отключил связь.
Главарь обвел восторженным взглядом людей:
– Теперь вы почувствовали нашу силу. Они, конечно, думают, что обманут нас. Затянут время. Возьмут измором. В городе больше не стреляют. А мы обманем их, уйдем, и самолет взорвется, когда мы будем уже далеко.
Тарик, бывший вторым человеком после Исы, взглянул на часы и заспешил к выходу – предстояло перевести таймер бомбы на новый отсчет. Брук проводил его взглядом и чуть заметно кивнул Исе. Именно Тарик больше других не доверял торговцу оружием, а с того момента, как Иса стал заигрывать с Бруком, и самому главарю.
– Тарик до моего возвращения остается командиром, – властно произнес Иса, открывая дверцу «Хаммера», – я проверю, сдержали американцы слово или нет. Дорога на восток от города должна быть свободна. Если мы не вернемся до пяти вечера – взрывайте бомбу.
Брук сел рядом с Исой. Машина взревела мотором, перевалила за бетонку, и пыльный шлейф потянулся за ней.
Тарик уже открыл в полу грузового отсека самолета люк – слишком узкий, чтобы залезть в него головой, – запустил туда руку, нащупал укрепленную под настилом бомбу. Заслышав шум мотора, повернул голову и увидел за опущенной рампой пронесшийся на скорости «Хаммер». Он выбежал из самолета. Машина, удаляясь, пылила по пустыне.
– Кто поехал? – заранее зная ответ, спросил у часовых Тарик.