Агент 21
Шрифт:
В конце концов, они достигли другой поляны. В отличие от места, где приземлился вертолет, здесь были деревья — их было достаточно, чтобы обеспечить укрытие и скрыть это место от шпионов в воздухе, но они росли не так густо. Конвой остановился, и Зак выглянул на поляну.
Это было похоже на небольшой лагерь из дешевых построек, которые в случае необходимости можно было легко бросить. Было пять хижин с покатыми металлическими крышами. Посреди них проходила тропа, и под прямым углом к ней тянулся быстрый ручей, его пересекали деревянные доски, как мост. Между мостом и хижинами сбоку стоял электрогенератор размером
— Для меня большая честь видеть вас здесь, сеньор, — сказал он.
Мартинез кивнул.
— Доктор Санчес. Это мой сын Круз. Я хочу, чтобы вы показали ему, чем вы здесь занимаетесь.
— Конечно, сеньор, — он нервно улыбнулся Крузу. — Пожалуйста, проходите.
Круз взглянул на отца, тот кивнул. Он последовал за доктором Санчесом в небольшой лагерь. Зак и Мартинез тоже пошли, и через миг они оказались в одной из хижин.
Хижины снаружи были ветхими, но внутри были на удивление современными. Пол и стены были из сверкающей стали, а сверху висели яркие галогенные лампы. В центре комнаты на прочных столах стояло несколько больших керамических сосудов, каждый размером с ванну. Доктор Санчес кашлянул.
— Это лаборатория по производству кокаина, — сказал он, как будто разговаривал с классом учеников. — Листья коки собирают в Колумбии, где их обрабатывают, добавляя цементный порошок.
— Цементный порошок? — спросил Зак. — Почему?
Доктор Санчес открыл рот, но ему ответил Круз:
— Потому что это щелочь, — объяснил он. — Щелочь в цементном порошке позволяет извлекать алкалоид из листьев…
Зак взглянул на Мартинеза. Глаза наркобарона внезапно засияли гордостью.
— Совершенно верно, — сказал доктор Санчес. Он был впечатлен. — После извлечения алкалоидов листья превращают в пасту коки. Ее легче транспортировать, чем сами листья, поэтому мы получаем ее именно в таком виде, — он подошел к одной из керамических ванн. — Кокаиновая паста смешивается с соляной кислотой…
— Кислота действует как растворитель? — спросил Круз.
Доктор Санчес посмотрел на него поверх очков.
— Верно, молодой человек. Затем добавляем раствор перманганата калия. Это необходимо для извлечения любых оставшихся алкалоидов, иначе кристаллизация готового продукта будет затруднена.
Зак отпрянул на шаг. Двое вооруженных охранников стояли у дверей лаборатории и выглядели настороженно. Зак хотел достать свой телефон и сфотографировать Мартинеза в этом компрометирующем месте; но это было просто невозможно.
Доктор Санчес все еще говорил:
— Мы даем смеси постоять несколько часов, затем процеживаем. Мы убираем осадок — ты понимаешь, что это за осадок, а, Круз?
Круз кивнул.
— Он — очень умный юноша, сеньор Мартинез, — отметил Санчес. — В раствор добавляем аммиак и образуется еще один осадок. Мы сушим это под нагревательными лампами, — он взглянул на Мартинеза. — Я могу показать ему, если хотите.
Санчес провел их в другую хижину. Эта лаборатория была оборудована четырьмя
— Это кокаиновая основа, — объяснил Санчес. — Она испаряется при низкой температуре, поэтому подходит для вдыхания. Но чаще всего кокаин вдыхают через трубку, как свернутая банкноту. Поэтому мы должны преобразовать его в водорастворимую форму, способную проходить через слизистую оболочку носа. Следовательно, есть заключительный этап преобразования кокаиновой основы в гидрохлорид кокаина.
Он провел их в третью лабораторию. Она отличалась от других, потому что одна стена была полностью закрыта примерно тридцатью микроволновыми печами. Пол был занят столами с керамическими сосудами.
— Мы растворяем кокаиновую основу в ацетоне, — объяснил Санчес, — затем добавляем еще соляную кислоту. Это заставляет кокаин кристаллизоваться как соль. Результат сушится в этих микроволновых печах. Это очень серьезная работа, потому что, если кокаин передержать, его свойства ухудшаются, и он не имеет никакой ценности. Трое уже…
Он взглянул на Мартинеза и вовремя замолк, оставив Зака гадать, что случилось с тремя мужчинами.
— Вы хотите, чтобы я показал что-то еще, сеньор Мартинез?
Мартинез посмотрел на сына.
— Хочешь увидеть больше, Круз? — спросил он.
Круз кивнул. Зак впервые со встречи с ним видел энтузиазм у мальчика. Доктор Санчес вывел их из третьей лаборатории, и они пару минут шли по странному лагерю в джунглях. Зак ощущал взгляды людей, но все держались в стороне. Они знали, кем был гость, знали о его репутации. Зак держал ладонь в кармане, сжимал телефон.
Они пришли к зданию больше — не выше, а шире и глубже. Внутри находилось около пятнадцати человек, а посередине — большая машина, около двух метров в высоту и один метр в ширину. В углу справа от них стояли пять больших бочек с маслом. А в дальнем конце комнаты стоял голубой деревянный поддон, заваленный чем-то вроде светлого кирпича.
Мартинез закинул руку на плечи Круза и пошел с ним к машине. Зак задержался у двери на миг. Все пристально смотрели на наркобарона и его сына. На Зака никто не обращал внимания. Он поискал взглядом камеры видеонаблюдения. Ничего, поэтому он лениво подошел к тому месту, где стояли бочки с маслом, и встал позади них.
Он вытащил телефон из кармана и включил видеокамеру.
Руки Зака тряслись, и он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, прежде чем сунул телефон в нагрудный карман рубашки, при этом глаз камеры был направлен наружу и выглядывал из кармана. Он небрежно вышел из-за бочек с маслом к Мартинезу и Крузу.
— Здесь, — объявил Мартинез, — мы прессуем гидрохлорид кокаина, — он повернулся к одному из мужчин, стоявших у машины. — Покажи ему.
Мужчина закивал и щелкнул пальцами. Другой рабочий подбежал и протянул ему пластиковый контейнер размером с кадку из-под мороженого. Машинист вылил это в ящик с открытым верхом в центре машины, потянул за рычаг сбоку. Раздался скрежет, пластина гидравлического сжатия опустилась на порошкообразный кокаин. Циферблат на лицевой стороне машины начал вращаться: как только он перешел в красный цвет, оператор поднял рычаг, и пластина поднялась, обнажив аккуратный кирпич прессованного кокаина.