Агар
Шрифт:
Он закинул ружье за плечо и взглянул на ручные часы. До запуска «Архангела» оставалось семь минут.
— Охота посмотреть запуск, командир? — догадался Бараг. На его простоватом лице растянулась острозубая улыбка.
— Да. Стараюсь не пропускать.
— Тогда тебе надо поспешить… — заметил Аргип.
— Это точно, — согласился Связник. — Осталась вот только одна мелочь…
Бараг с Аргипом быстро переглянулись: не прелюдия ли это к устранению ненужных свидетелей? Желваки на лицах охранников напряглись, глаза блеснули, стволы винтовок стали медленно подниматься.
— Что? Эй, расслабьтесь, парни! — Связник добродушно показал
IX
— Отец…
В дверях патриаршего кабинета появился серый первоархипатрит.
— Входи Шедареган, входи… — старец, в светском костюме, сидел в кресле за массивным столом из мореного дуба.
— Я не один…
— Да-да, я уже знаю, ты пришел с нашим другом, — улыбнулся старец. — Скажи ему, чтобы тоже вошел.
Шедареган обернулся и сделал приглашающий знак тому, кто ждал за дверью. Вслед за ним в кабинет вошел высокий мужчина средних лет в серых одеждах заклинателя. Войдя в кабинет и увидев старца, он уважительно откинул назад священнический капюшон.
Черты лица вошедшего были неприметны: короткие темно-коричневые волосы, желтые, немного раскосые глаза, широкий нос с горбинкой, тонкие губы прикрывали ровные, без следов вмешательства стоматолога, белые клыки, брови в меру густые, с заломом — обычная внешность без признаков высокого происхождения.
Встав из-за стола, старец вышел им навстречу.
— Бога нет, братья! — приветствовал он их, и обнял каждого, сначала Шедарегана, а после и второго гостя, переодетого священником.
— Бога нет, Ваша… — начал было тот.
— …святость? — показал клыки старец. — Оставь это…
— Хариб… — представился мужчина.
— Аиб, — сказал старец. — Аиб-Ваал… Шедареган зовет меня отцом, но это не имеет отношения к сану… Он действительно мне как сын… — правитель планеты тепло посмотрел на Шедарегана. — А для тебя, Хариб, я просто Аиб.
— Как вам будет угодно, Аиб… — тщательно скрывая неловкость, согласился Хариб.
— Идемте за мной, братья! — старец направился через кабинет к высоким дверям, украшенным витиеватой резьбой, изображавшей мифических животных. Двери сдвинулись в сторону, и перед гостями открылась залитая солнечным светом галерея зимнего сада, укрытая от стужи прозрачной крышей.
По вымощенной брусчаткой прямой дорожке старец направился вглубь галереи. Шедареган и Хариб последовали за патриархом.
В нескольких арашах слева от дорожки была стена патриаршего дворца с выходившими внутрь галереи окнами, а справа, журча небольшими фонтанчиками, тянулся узкий неглубокий бассейн, за которым раскинули пышные кроны множество самых разных деревьев и растений со всей Империи. Дальше за деревьями была стена из стекла, за которой простиралось Средиземное море.
Дойдя до перекинутого через бассейн мостика, старец свернул на него и, перейдя, пошел через сад к стоявшей на небольшом возвышении у прозрачной стены каменной беседке-ротонде с куполообразной крышей.
Внутри ротонды на окруженной с трех сторон коваными перилами, площадке были расставлены глубокие плетеные кресла. Взойдя по каменным ступеням, старец расположился в одном из кресел, указав поднявшимся следом Шедарегану с Харибом на места напротив.
— Я пригласил вас обоих сюда… — начал старец, когда гости сели, — …тебя, Шедареган, моего названного
— Отец… — взволнованно произнес Шедареган, но старец его оборвал:
— Подожди, Шедареган! Я знаю, что делаю! Целую жизнь эта история была моей тайной, но близится время, когда ты должен будешь занять мое место и продолжить мною начатое… а ты… — он взглянул на Хариба. — Позже ты поймешь, почему я позвал тебя. Я хочу, чтобы ты тоже узнал историю Аиб-Ваала…
Взглянул на лица почтительно молчавших в ожидании его дальнейших слов мужчин, старец перевел взгляд на казавшийся бескрайним водный простор за стеклянной стеной и начал свой рассказ…
Он, Эвааль, таково его настоящее имя, родился на Авлис — одной из трех лун Аиви — планеты, давшей название его цивилизации.
Авлис — это маленький мир — планета-спутник с тяжелым ядром, покрытый океаном с редкими цепочками островных архипелагов. Два тысячелетия (аивлянских тысячелетия, которые в три раза продолжительнее агарских) потребовалось аивлянам для того, чтобы превратить ледяной некогда шар в наполненный жизнью водный мир, вдоль экватора которого теперь возвышались города-башни, населенные десятками тысяч жителей каждая.
В детстве маленький Эвааль очень любил смотреть на звезды. Он внимательно следил за тем, как перемещался по небу сине-голубой диск Аиви, планеты-родины его народа. Мальчику было интересно, почему оранжевый Олирес, главное солнце Аиви, и светло-голубой, почти белый Асфилихтес, второе солнце (как для Агара Нуброк), так странно вели себя в разное время года: то ходили по небу друг за другом, то принимались играть в прятки. Эвааль терпеливо дожидался, когда в небе можно будет увидеть другие спутники Аиви — Аплиа и Эфо, чтобы запечатлеть их вместе с Аиви на очередном панорамном снимке, которых у него была целая коллекция. Мальчик проводил много времени в детском парке на верху башни из металла, камня и пластика, наблюдая за небом, делая зарисовки в своем населенном сказочными виртуальными существами биоальбоме. После, приходя домой, Эвааль рассказывал родителям о сделанных им (не без помощи его виртуальных друзей из альбома) открытия х , показывая снимки, проекции и свои зарисовки, чем порой здорово веселил их.
Отец Эвааля, Афарегаль, был ученым. Он изучал непонятные мальчику космические штуки, вроде черных дыр и пульсирующих звезд. (Эвааль вспомнил, как силился понять — что же это такое, черная дыра? и почему ее нельзя увидеть глазами?) Эвапахелия, мать Эвааля, напротив, занималась вполне понятными мальчику обитателями океана Авлис — морскими животными, которых (если хорошо себя вести) иногда можно было даже потрогать.
Подрастая, Эвааль стал все больше интересоваться другими планетами и звездами, и мир вокруг него становился все сложнее и интереснее. Он читал основательные научные труды по астрофизике и астробиологии, разобрался, наконец, с черными дырами, и все больше времени уделял просмотру отчетов из далеких экспедиций. К двенадцати годам (времени совершеннолетия у аивлян) Эвааль уже знал, кем он станет…