After 3

Тодд Анна

Гарри закрывает глаза. Я стою и жду, пока он скажет что-нибудь.

– Ну, Тесса. Тебе не обязательно было оставлять нас без водки, - саркастично отвечает Марк. Он уже и так пьян, и его не слишком беспокоит бардак, который я учинила здесь; его волнует только пролитый алкоголь.

– Я училась у лучших, как разбивать бутылки о стены, - прожигаю я взглядом Гарри.

– Ты не говорил, что у тебя есть подружка, - говорит шлюха, вцепившаяся в Гарри.

Мой взгляд мечется между Марком и женщиной. У них есть сходство… И я слишком много

раз перечитывала письмо, чтобы не знать, кто она.

– Все претензии к Стайлсу. Это он притащил чокнутую американку, которая швыряется бутылками, в моей квартире, - говорит Марк, смеясь.

– Не надо, - говорит Гарри, делая шаг к нам.

Я всеми силами сохраняю безразличное выражение лица. Моя грудь вздымается и опадает с каждым глубоким вздохом, но моё лицо - это маска, лишённая каких бы то ни было эмоций. Как и его.

– Кто эта цыпочка?
– спрашивает Марк Гарри, как будто меня здесь нет.

Гарри опять как будто бы не замечает меня.

– Я уже говорил тебе, - у него даже нет мужества, чтобы смотреть на меня, унижая на глазах всех людей в этой комнате.

Но с меня достаточно.

– Что с тобой не так, чёрт побери?
– я кричу, - Почему ты считаешь, что можешь быть здесь и напиваться, чтобы забыть о своих проблемах?

Я знаю, что веду себя, как сумасшедшая, но в кои-то веки мне плевать, что обо мне подумают. Я не даю ему ответить и продолжаю.

– Ты такой эгоист! Ты думаешь, отталкивая меня, сделаешь мне лучше? Ты отлично знаешь, как всё происходит! Ты не продержишься без меня, ты будешь жалок, и я тоже. Ты знаешь, что не делаешь мне лучше, причиняя боль, и я всё равно нахожу тебя в таком состоянии?

– Ты понятия не имеешь, что несёшь, - произносит Гарри низким и угрожающим голосом.

– Я?
– я поднимаю руки вверх, - На ней, чёрт подери, твоя футболка!
– разоряюсь я и показываю пальцем на проклятую шлюху, которая спрыгивает на пол, натягивая подол футболки, чтобы прикрыть бёдра. Она меньше меня, и футболка висит на ней мешком. Эта картина будет гореть в моей памяти до скончания дней, я знаю. Я уже сейчас чувствую, как моё тело пышет яростью, и в это мгновение незамутнённой злости… Я прозреваю.

Всё обретает смысл. Мои прежние мысли и о любви и том, что не подведёшь тех, кого любишь, не могли быть дальше от правды. Я ошибалась всё это время. Когда любишь, не даёшь человеку уничтожить тебя заодно с ним, не позволяешь тащить себя через грязь. Ты пытаешься помочь ему, спасти, но как только твоя любовь становится односторонней или эгоистичной, если ты продолжаешь пытаться, то остаёшься в дураках.

Если бы я любила его, то не позволила бы ему разрушить меня тоже.

Я пыталась. Вновь и вновь я давала ему шанс за шансом, и на этот раз я думала всё будет хорошо. Я правда думала, что это сработает. Я думала, если я действительно его люблю и по-настоящему пытаюсь, то всё сработает и мы будем счастливы.

– Что ты здесь вообще делаешь?
– спрашивает он, вырывая меня

из своих мыслей .

– Что? Ты думал, я позволю уйти тебе трусом?

Я почти шиплю от боли и ненависти. Я в ужасе от его ухода, но принимаю решение, когда оно снисходит на меня. Последние семь месяцев я была измождена словами Гарри и бесконечными отрицаниями, но сейчас я вижу, чем были наши переменчивые отношения.

Неизбежными.

Это всегда было неизбежно, а мне понадобилась целая вечность, чтобы увидеть и принять это.

– Я даю тебе последний шанс уйти со мной сейчас и вернуться домой. Но если я выйду за эту дверь без тебя, то знай, всё кончено.

Его молчание и самодовольство в расфокусированных глазах подталкивают меня к продолжению.

– Так я и думала, - я больше не кричу. В этом нет смысла. Он не слушает. Никогда не слушал, - Знаешь что? Ты можешь делать что хочешь, пить, курить и трахаться с кем попало всю свою грёбаную жизнь, - я подхожу ближе, останавливаясь всего в нескольких футах от него, - Но это-всё, что будет в твоей жалкой жизни. Надеюсь, ты насладишься ею в полной мере.

– О да, - его слова режут меня. Снова.

– Итак, если она не твоя девушка… - обращается Марк к Гарри, напоминая мне, что мы не одни в комнате.

– Я ничья девушка, - рявкаю я.

Моя позиция, кажется, подстрекает Марка; его улыбка становится шире, а его рука подбирается к моей спине, чтобы отвести меня обратно в гостиную.

– Отлично, тогда всё улажено.

– Отвали от неё!
– Гарри толкает Марка в спину, недостаточно сильно, чтобы повалить его на пол, но достаточно, чтобы оттолкнуть его от меня.

– Пошли, сейчас же!
– отрывисто бросает Гарри, проходя через гостиную и покидая квартиру. Я следую за ним на лестничную площадку и захлопываю за собой дверь.

Он тянет себя за волосы, пытаясь совладать со злостью.

– Что, блять, это было?

– Что ты имеешь в виду? То, что я рассказала, какое ты дерьмо? Ты думаешь, можешь просто сунуть билет на самолёт и ключ в чемодан, и я уйду?

Я пихаю его в грудь, прижимая к стене. Я почти извиняюсь, я почти чувствую себя виноватой за то, что толкаю его, но когда я смотрю в его расширенные зрачки, всякое сожаление улетучивается. От него несёт дымом сигарет и водкой; в нём нет ничего от Гарри, которого я люблю.

– Я чувствую себя таким потерянным сейчас, что ни черта не соображаю, не говоря уже о том, чтобы объясняться перед тобой в тысячный грёбаный раз!
– орёт он и ударяет кулаком по стене.

Я слишком часто становилась свидетелем подобной сцены. Эта будет последняя.

– Ты даже не пытался! Я ничего плохого не сделала!

– Что тебе ещё нужно, Тесса? Тебе нужно, чтобы я сказал это по слогам? Убирайся отсюда. Иди туда, откуда пришла! Здесь тебе не место, ты не вписываешься.

Когда он доходит до последнего слова, его голос становится нейтральным… Даже мягким. Практически незаинтересованным.