After 2
Шрифт:
– Думаю, она должна пойти со своей матерью, – она отвечает, и у меня в горле образуется комок.
– Что? – Гарри спрашивает, его тон полон удивления.
– Она должна идти. Ты не подходишь ей, Гарри. Я думала, что ты изменился, но нет. Я люблю тебя больше жизни, но не могу позволить тебе снова сделать это. Переезд в Америку должен был помочь тебе, но ты остался прежним.
– Тереза. Я думаю, ты достаточно услышала. Пора уходить, – моя мама говорит и хватает меня за руку.
Гарри идет на нее, и она отступает, все еще держа меня.
– Отпустите
Ее фиолетовые ногти врезаются мне в кожу, когда я стараюсь обработать информацию последних двух минут. Я ни как не ожидала, что моя мать придет сюда, ворвется в нашу спальню, и я, конечно, не ожидала, что Энн раскроет еще один секрет Гарри. Неужели он уже проделывал это раньше? С кем? Любил ли он ее? Любила ли она его? Он сказал, что до этого никогда не был с девственницей, и что раньше никого не любил. Он лгал?
Мне трудно понять это по его разгневанному выражению лица.
– Ты больше не имеешь права говорить что-то, касательно ее, – она грубит в ответ.
Я вырываю руку из ее цепкой хватки и встаю за Гарри. Лица Энн и моей мамы выражают одинаковый ужас, когда я оборачиваю пальцы вокруг его предплечья.
– Тереза, не глупи, иди сюда, – моя мама командует.
Я продолжаю стоять за Гарри, не знаю, почему, но это так. Мне следует уехать с матерью или расспросить Гарри о чем, черт возьми, говорила Энн, но, на самом деле, я просто хочу, чтобы моя мама ушла отсюда. Мне нужно несколько секунд, минут, может быть, даже часов, чтобы понять, что мог сделать Гарри. Я только недавно простила его, решила забыть все и двигаться дальше. Почему обязательно должен найтись какой-нибудь секрет, который раскрывается в самый неподходящий момент.
– Тереза, – моя мать делает шаг ко мне, и Гарри заводит руку за спину и оборачивает вокруг меня, защищая от нее.
– Отойдите от нее, – Гарри предупреждает.
– Гарри, это ее дочь. Ты не имеешь права вставать между ними, – говорит Энн.
– Я не имею права? Это она не имеет права врываться в нашу квартиру, в нашу спальню без приглашения! – он кричит, а я еще крепче сжимаю его руку.
– Это не ее спальня и не ее квартира, – моя мама говорит.
– Нет, это так. Посмотрите, позади кого она стоит? Она использует меня в качестве защиты от вас, – Гарри указывает на меня.
– Она глупа и не понимает, что для нее хорошо, – она отвечает.
– Хватит говорить так, будто меня здесь нет! Я здесь, и я взрослая, мне девятнадцать лет, мама. Если я захочу остаться, я это сделаю, – объявляю я.
Не знаю, хочу ли остаться, но я точно знаю, что не хочу идти с ней.
– Тесса, дорогая. Я думаю, ты должна прислушаться к своей матери, – Энн предает меня.
Жалость ее предложения сжигает мое сердце, но я не знаю того, что знает она о своем сыне.
– Спасибо! Хоть кто-то в этой семье разумно мыслит, – моя мать вздыхает, и Энн кидает на нее предупреждающий взгляд.
– Я не одобряю ваше отношение к дочери, не думайте, что если я хочу, чтобы она пошла с вами, то мы являемся союзниками, – Энн напоминает ей.
– Все равно мы
– Она сама может принять решение, – Гарри защищает меня.
– Он портит тебя, Тереза. Вспомни, как он с тобой поступил. Ты, вообще, его знаешь? – моя мать спрашивает.
– Я знаю его, мама, – я отвечаю сквозь зубы.
Она переключает свое внимание на Гарри. Не понимаю, почему она не боится его, то, как его грудь вздымается вверх и вниз, как его щеки вспыхнули от гнева, как он сжал свои руки в кулаки до такой степени, что побелели костяшки должно было напугать ее, но нет.
– Если ты хоть немного заботишься о ней, то должен позволить ей уйти. Ты ничего не сделал, но сломал ее. Она уже не та девушка, которую я привезла в колледж три месяца назад, и это твоя вина. Ты не видел, как она плакала после того, как ты с ней поступил... Ты, возможно, был с другой девушкой, в то время, когда она плакала по ночам. Ты разрушил ее, как ты можешь даже жить с самим собой? Ты же знаешь, что рано или поздно снова причинишь ей боль, так что если в тебе есть хоть капля приличия, ты позволишь ей уйти, – моя мать говорит.
Пугающая тишина повисла в комнате.
Энн стоит, задумчиво уставившись в стену. Я предполагаю, что она вспоминает “прошлый раз” Гарри. Моя мать смотрит на него, ожидая ответа. Гарри дышит так часто и сильно, что кажется может сгореть. Ну, а я пытаюсь решить, что победит, мое сердце или разум?
– Я никуда с тобой не пойду, – наконец произношу.
Энн поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, а моя мать закатывает глаза.
– Ты... – она начинает.
POV Гарри.
– Тебе здесь не рады, больше никогда сюда не возвращайся. Ты думаешь, что можешь просто так ворваться сюда и грубо с ним разговаривать! – Тесса кричит, прерывая ее. Она проходит мимо меня к своей матери.
Не знаю, что она собралась делать, но точно знаю, что для ее мамы лучше не ударять Тессу снова.
– Я не хочу иметь с тобой ничего общего! Никто не хочет! Вот почему ты столько лет одна, ты жестока и тщеславна, ты никогда не будешь счастлива! – Тесса кричит.
Ее лицо покраснело, а в глазах образуется влага. Почему ее мать обязательно должна все испортить? Но независимо от того, насколько я ее ненавижу, сейчас я не могу спорить с ней. Я причинил боль Тессе, но не думаю, что я ее разрушил, ведь правда?
– Я одна, потому что так решила, я не нуждаюсь быть с кем-то. Я не такая, как ты, – выплевывает ее мать.
Тесса сжимает свои маленькие кулачки и часто дышит. Она так зла, так расстроена, но она не выглядит угрожающе. Я смотрю на свою маму, мысленно прося о помощи, но ее взгляд ясно дает понять, что она меня ненавидит. Я не хотел, чтобы она узнала, как я поступил с Тесс. Я знал, что это уничтожит ее, особенно после того, что произошло раньше. Но я уже не тот человек, я изменился. Я люблю Тессу.