After 2
Шрифт:
– Я не это имел ввиду, – он говорит и направляется за мной.
Я закрываю дверь, запирая ее. Может, мы не сможем справиться. Может, он слишком зол, а я чересчур неразумна. Я очень сильно на него давлю, и он, в свою очередь, делает то же самое.
Нет, это неправда. Мы хорошо подходим друг другу, потому что подталкиваем друг друга. Несмотря на все ссоры и напряженные ситуации, между нами есть страсть. Ее так много, что она полностью накрывает меня, тянет на дно, и Гарри является единственным источником света. Независимо от того, какие ужасные вещи он сегодня мне сказал в порыве гнева,
– Тесс, открой дверь, – Гарри мягко стучит по древесине.
– Просто ложись спать, пожалуйста, – я плачу.
– Черт возьми, Тесса! Открой эту дверь сейчас же! Мне очень жаль, ясно? – он кричит и начинает колотить дверь руками.
Я молюсь, чтобы он не выбил ее. Заставляю себя подняться с пола и подхожу к своему комоду, копаясь в нижнем ящике. Когда я замечаю белый сложенный лист, меня настигает некое облегчение. Я иду в ванную и закрываю за собой дверь. Когда я начинаю читать, громкий стук заглушается. Боль в сердце растворяется вместе с головной болью. Ничего больше не существует, кроме этого письма и прекрасных слов моего несовершенного Гарри.
Читаю снова и снова, пока мои слезы не прекращаются вместе с шумом, доносящимся из гостиной. Очень надеюсь, что он не ушел, но я не собираюсь идти туда, чтобы проверить. Мое сердце и глаза тяжелеют, мне нужно прилечь.
Прижимая листок к груди, я тащу свое еще одетое в платье тело к кровати. В конце концов сон ко мне приходит, мне снится Гарри, который пишет эти слова в гостиничном номере.
Когда я просыпаюсь посреди ночи, складываю письмо и помещаю обратно в нижний ящик, прежде чем открываю дверь спальни. Гарри спит в коридоре, свернувшись в клубочек на бетонном полу. Не знаю, должна ли я разбудить его, поэтому оставляю в покое, чтобы он смог проспаться.
Когда наступает утро, я переодеваюсь, надевая штаны и старую футболку Гарри. В ссоре мы или нет, но я имею право носить его чертову одежду. Мои нервы немного утихают, когда я выхожу из спальни. В коридоре пусто, а вчерашний беспорядок в гостиной полностью исчез. На полу ни единого осколка. В комнате пахнет лимонами, а на стене больше нет коричневого пятна от виски. Я удивлена. Гарри даже не знает, где у нас чистящие средства.
– Гарри? – я произношу. Мой голос охрип от вчерашних криков.
Ответа нет.
Подхожу к кухонному столу, на котором лежит небольшая записка.
“Пожалуйста, не уходи. Я скоро вернусь”, – говорится в ней.
Давление на грудную клетку полностью исчезает. Я делаю себе чашку кофе и сажусь за стол, ожидая прихода Гарри.
Комментарий к Часть 153. Дорогие читатели! Простите за то, что редковато выкладываю проду! Сами понимаете, учеба :(
Спасибо вам большое за все! Я вас очень сильно люблю! хх
====== Часть 154. ======
Кажется, что прошло уже несколько часов до тех пор, пока Гарри наконец не возвращается домой. Во время его отсутствия я успела принять душ, прибраться на кухне и прочитать пятьдесят страниц “Белого кита” на своей электронной книге. Большую часть этого времени я старалась предугадать, как Гарри
Состояние Гарри было что-то среднее между алкогольным опьянением, злостью и агрессией. Конечно, я прекрасно понимаю, что сама виновата в этом, потому что поцеловала какого-то парня прямо перед Гарри, но мне хочется от него больше понимания, я же всё-таки была пьяна. С другой стороны, Гарри и понимание – это не то, что по жизни идёт рука об руку. Я просто хочу, чтобы он простил меня, и не важно, сколько мне придётся извиняться. Когда я слышу звук открывающейся входной двери, все мысли улетучиваются. Всё, что я собиралась ему сказать, исчезает из моего подсознания. Кладу электронную книгу на столик и присаживаюсь на диван.
Гарри заходит в гостиную, на нём серая толстовка и чёрные джинсы. Прежде он всегда выходил из дома исключительно в чёрной одежде, так что сейчас этот контраст выглядит немного странно, но толстовка каким-то образом делает его моложе. Его волосы грязные и откинуты назад, а под глазами тёмные круги.
В его руках настольная лампа, очень похожая на ту, которую он вчера разбил.
– Привет, – произносит он и проводит языком по нижней губе, затянув кольцо межу зубами.
– Привет, – я бормочу в ответ.
– Как... как спалось? – спрашивает он.
Я встаю с дивана, когда он проходит на кухню.
– Хорошо... – я лгу.
– Это хорошо.
Очевидно, мы оба боимся сказать что-нибудь не то, поэтому и разговариваем о таких глупостях.
Он останавливается рядом со столом, а я около холодильника.
– Эм... я купил новую лампу, – он кивает на предмет в его руках и облокачивается на стол.
– Красивая, – чувствую себя тревожно, ужасно тревожно.
– У них не было точно такой же, как была у нас, но... – начинает он.
– Прости меня, – выпаливаю я, прерывая его.
– Ты меня тоже... ну, то есть, вроде того.
– Вроде того?
– Да... я прошу прощения лишь за некоторые моменты вчерашней ночи.
– Ладно... – мне хочется подробно расспросить его обо всём, но я решаю не делать этого.
– Прости меня за всё, мне очень жаль. Вчерашняя ночь должна была пройти совсем не так, – говорю я.
– Ты, безусловно, преуменьшила.
– Это была ужасная ночь. Я должна была позволить тебе всё объяснить, а не целовать другого. Это было ужасно глупо и по-детски.
– Да. И вообще, я не должен был ничего объяснять, просто тебе не следовало делать поспешные выводы, – он кладёт руки на стол позади него, в то время как я перебираю свои пальцы.
– Я знаю. Прости.
– Я и в первые десять раз прекрасно это услышал.
– Ты простишь меня? Прошлой ночью ты говорил о том, чтобы выгнать меня.
– Не правда, я просто говорил то, что отношения не очень хорошая штука, – он пожимает плечами.
Если честно, я надеялась, что он об этом не вспомнит. Он просто так взял и сказал, что в брак вступают только глупцы, и он не собирается быть одним из них.