Афромент
Шрифт:
— Ну хорошо. — Видимо, Иннокентий Аркадьевич пришел к тому же выводу. — Не выезжайте из страны, да и из Копылки, пожалуй, тоже. Возможно, потребуются ваши свидетельские показания. Все обвинения я пока с вас снимаю.
— Спасибо, — насупившись, ответил дед.
— Ну что, Вениамин, пойдем арестовывать Крутова?
— Может, сначала зайдем на почту, помощь вызовем? — предложил Кулапудов. — Куда мы потом его денем, арестованного-то?
— И правда. А на почте телефон есть?
Они зашли на почту, Добродушевич связался с отделением и вызвал транспорт. Милиционеры
— Там собака, Иннокентий Аркадьевич, — предупредил его Веня.
— Ничего, с собакой разберемся, — беззаботно ответил тот.
С собакой действительно разобрались быстро. Как оказалось, их уже ждали, поскольку цепь Барсику несколько укоротили. Теперь он хоть и лаял, но до двери не доставал.
— Добрый вечер, — поприветствовал их Крутов. — Так и знал, что вы ко мне заявитесь.
— А откуда вы, позвольте полюбопытствовать, знали?
— Так слухи же по деревне распространяются, и даже мне от них никуда не деться. С той поры, как ваши курсанты добрались до несчастного деда Стародубова, прошло уже больше суток. Я и подготовиться успел.
Александр Ильич показал на стол за своей спиной, где стояла бутылка водки «Nemiroff» и закуска.
— Да нет, спасибо, мы на работе, — ответил Добродушевич. — Так, значит, признаете свою вину?
— Какую вину? — натурально удивился Крутов.
— Ну как, краденое разгружали?
— Разгружал, спорить не буду, — ответил тот. — Только тогда я еще не знал, что вещички ворованные. Хотя, честно скажу, подозревал.
— А как они к вам попали?
— Навязал их мне какой-то мужик. Я в тот день, когда из больницы вышел, то домой не сразу поехал. Сначала мне надо было в магазин, купить кое-чего. Я из машины выхожу, и вдруг ко мне какой-то мужик пристал. Купи, говорит, антиквариат.
— А вы что? — Иннокентий Аркадьевич вопросительно посмотрел на него.
— Говорю, не нужен мне твой антиквариат. А тот пристал как банный лист, купи да купи. Я так и понял сразу, что ему деньги нужны.
— И что, дали денег?
— Дал, — кивнул Крутов. — А как иначе отвязаться? И в магазин пошел. Пока был там, сигнализация сработала. Я бегом обратно. Смотрю, а мужик этот дверцу машины открыл и туда из сумок какие-то вещи перегружает.
— И много перегрузил?
— Полный салон. Я пока спохватился, пока из магазина вышел, он уже сбежал.
— А почему же сразу не выкинули?
Крутов пожал плечами:
— Жадность замучила. Вроде и деньги отдал, надо же посмотреть, что там. А пока ехал, тут уже покумекал маленько.
— И поняли, что вещички краденые?
— Да, и решил их выбросить, — кивнул Крутов.
— История хорошая, — Иннокентий Аркадьевич важно покивал. — Знаете, в чем ваша основная проблема, Александр Ильич?
Его собеседник промолчал.
«Он-то уж наверняка все свои проблемы знает, и основные, и прочие тоже», — подумал Леха, уважительно глядя на Крутова. Хоть и наврал тот все, но сделал это очень уверенно и спокойно. Так, глядишь, и поверить можно.
— Ваша основная
— Почему, помню. Могу описать.
— Знаю я эти описания. Полгорода под них подходит. Вот что, Александр Ильич, я вас арестую, вы уж не обижайтесь. А если выяснится, что мы ошиблись, с превеликим удовольствием отпущу.
— Ну что же, арестовывайте, — Крутов даже не стал требовать ордера.
В этот момент за окном засверкали мигалки.
— Почетный эскорт, — мрачно сказал Крутов.
Пока Добродушевич с Веней мотались по Копылке, прочие курсанты развлекались в гостинице. Они сидели в номере, который достался псевдоиностранцу Ганге, и планировали приколы.
— Федя, иди в номер к Залипхиной, — скомандовал Дирол.
— Да я даже не знаю, где она живет, — попытался отмазаться Ганга.
— Найдешь по стойкому кошачьему запаху.
— И что мне с ней делать?
Дирол почесал в затылке и сказал:
— Пожалуй, пригласишь ее на свидание в этот номер. Мы к тому времени все подготовим и смотаемся.
— Ты что, Дирол, с ума сошел? Зачем она мне нужна?
— Не волнуйся, курсант Ганга, тебя мы в обиду не дадим. Ты пригласишь ее на свидание к Лехе. Точнее, пойдет туда Леха, — Санек похлопал Федю по плечу.
— Сомневаюсь, что он согласится.
— А мы ему не скажем, — подмигнул Зубоскалин и выпихнул Федю за дверь.
Тот остановился, озираясь и решая, с какого этажа начать. В это время дверь номера снова распахнулась.
— Цветочки возьми, — Дирол сунул ему в руку букет, видимо, вытащенный из гостиничной вазы. — И не забудь, что ты не говоришь и не понимаешь по-русски.
И дверь снова захлопнулась.
Федя глубоко вздохнул. Как иностранца его поместили на верхнем этаже, кстати, по соседству с курсантами. Но Залипхину сюда вряд ли пустили. По крайней мере, если бы Федя был администратором, он постарался бы убрать ее подальше от приличных людей. А значит, нужно спуститься пониже.
Он вошел в лифт и наугад нажал кнопку шестого этажа. Лифт спустился и остановился, Федя вышел в коридор. Никаких признаков присутствия кота он не обнаружил, зато заметил нижнюю часть тела какой-то женщины, судя по всему, уборщицы. Естественно, помимо нижней наличествовала и ее верхняя часть, но ее не было видно за углом. Женщина стояла, согнувшись в той позе, в которой обычно моют полы.
— Э-э-э, извините, — Федя подошел поближе и нерешительно обратился к ней.
— Да? — женщина разогнулась и повернулась к Феде. Это оказалась даже не женщина, а юная девушка. Анечка, если быть точным.
— Ой, здравствуйте, — покраснела она.
Федя тоже узнал девушку, но не понял, почему она так смущается. Впрочем, в прошлый раз при общении с ним она упала в обморок, так что просто смущение в данном контексте уже ступенька вверх.
А Анечка быстро оглядела его с ног до головы. От ее взгляда не укрылся его необычный наряд, а также букет свежих цветов.