Афромент
Шрифт:
Во время умывания Федя размышлял, подают ли в гостинице завтрак в половине пятого утра, но потом решил проверить это опытным путем. Как и Андрей, он не смог пройти мимо шикарного белого халата, облачился в него и сел в кресло у телефона. Услышав в трубке милый и ничуть не сонный женский голос, Федя обрадовался, заказал довольно скромный завтрак и принялся бороться со сном. К счастью, заказ подоспел довольно быстро.
В Федин номер вошла юная девушка с тележкой. Она работала в гостинице первый год, а потому ей обычно доставались утренние смены, самые трудные и наиболее
Правда, обычно так рано поднимались только отъезжающие, в спешке сборов забывающие о чаевых, да еще жаждущие опохмела туристы, быстро поглощающие принесенный стакан и немедленно засыпающие обратно. И вот теперь, когда она с замиранием сердца вошла в номер на десятом этаже, ее взгляду представился самый настоящий миллионер.
— Good morning, sir, — робко проговорила она. — Your breakfast.
— Доброе утро, — Федя лениво поднялся. — Я хорошо говорю по-русски, не волнуйтесь.
— Ваш завтрак, — повторила Анечка и несмело улыбнулась. Этот молодой чернокожий миллионер начинал ей нравиться. И белый махровый халат так оттенял его лицо!
— Спасибо большое, — курсант, не подозревающий о зачислении в сонм сильных мира сего, приступил к завтраку.
Анечка очень не хотела уходить, она боялась, что миллионера заприметит другая горничная и вцепится мертвой хваткой. А ведь она первая открыла такое сокровище, а значит, ей и принадлежат лавры победительницы.
— Только встали? — решила она завести разговор.
С полным ртом Федя помотал головой.
— Встали уже давно? И что же заставляет вас подниматься в такую рань? Неужели работа?
Курсант кивнул, поскольку сказать все равно ничего не мог.
— Это работа привела вас в наш город?
Следующий кивок.
— Надолго?
Федя пожал плечами. Анечка постепенно начала осваиваться. По всему заметно, что миллионер не строгий, а даже очень добрый. Не ругается, не кричит и не стремится выставить ее прочь. К тому же ест с аппетитом, а после еды все люди становятся еще добрее. А может быть, на негров это не распространяется? Совсем не к месту Анечка вспомнила историю про Отелло. Хотя тот, она точно помнила, был мавром, но чутье подсказывало девушке, что от мавров до негров не так и далеко. На всякий случай она отступила на пару шагов. Теперь в крайнем случае она могла успеть быстро добежать до двери и выскочить наружу.
— Вкусно? — вежливо поинтересовалась она.
— Угу, — промычал тот. Только начав есть, он понял, насколько же в действительности проголодался.
— Извините, — спросил он, прожевав, — вы не могли бы принести мне еще одну порцию?
— Того же самого? — просияв, спросила Анечка.
— Да.
Девушка быстро убежала. От волнения ее сердечко колотилось. «Я ему понравилась! — думала она восторженно. — Он хочет, чтобы я пришла еще раз. Он сказал, чтобы именно я принесла ему вторую порцию! Я, а не кто-нибудь еще! Я ему понравилась!»
Выйти замуж за миллионера было пределом Анечкиных мечтаний. Сначала она была разборчивой, предпочитала
Прибежав на кухню, девушка в трех, ну, может, четырех словах изложила свою счастливую историю. По ее словам получалось, что юный миллионер уже готов предложить ей руку и сердце, а пока просто отослал ее, чтобы без помех позвонить в Африку своему папе-царю и попросить благословения. Это самое благословение он, конечно же, сразу получит, поскольку папа души не чает в своем единственном сыне и после смерти обязательно оставит ему все свое немаленькое состояние.
Наконец сандвичи были готовы, Анечка кинула их на поднос, спешно накрыла салфеточкой и удалилась, гордо подняв голову. Впрочем, по мере приближения к комнате Феди ее уверенность в себе несколько иссякла. В комнату она вошла так же робко, как и в первый раз.
— Ваш завтрак, — почти прошептала она, а затем увидела, что Федя сидит в кресле. Видимо, он даже не двигался с тех пор, как исчезла Анечка.
— Вы меня ждали! — громко воскликнула она, разбудив задремавшего курсанта.
— А, это вы! — спросонья сказал он. — Я вас где-то уже видел? Или это был сон?
— Вы видели меня во сне! — еще больше обрадовалась Анечка.
— Вы спасли меня от голодной смерти, — признался Федя. — Спасибо за добавку.
Он снова принялся за еду, а Анечка стояла рядом, полная восторга. Теперь Федя жевал уже медленнее, меньше внимания уделял еде и больше стоящей рядом горничной.
«Интересно, почему она не уходит? — задумался он. — Почему так старательно наблюдает за мной?»
Девушка действительно не отрывала глаз от Феди, ожидая, когда он скажет ей следующий комплимент. Придуманная в детстве сказка стремительно становилась явью.
«Может быть, в этой гостинице всегда наблюдают за гостями. Мало ли, столько техники дорогой, еще стащат что-нибудь. Это что же, мне теперь и спать при ней? И раздеваться тоже? Я же ведь милиционер, я не собираюсь ничего воровать. Может, просто сказать ей об этом? Надо попробовать».
Федя решился, собрался с духом и начал:
— Знаете ли, я вообще-то хороший.
— Я верю! — с восторгом заявила Анечка.
— Я обычно не делаю ничего плохого.
— Это просто замечательно!
Федя замолчал в нерешительности. Он не ожидал столкнуться с таким воодушевлением. И чего она так радуется?
— И сейчас вообще-то не собираюсь, — попытался объяснить он.
Анечка в восторге закатила глаза. «Сейчас он будет ко мне приставать, — подумала она. — А потом подхватит на руки и увезет прочь из этого города».