Афоризмы

Ермишин Олег

Идея справедливости неопровержима: она вырастает из нравственных законов, из законов разума, и из самой жизни масс; справедливость – слово, полное трепета жизни.

Источник нашей веры и надежды – правда.

Правда преодолевает любые пространства и не может быть остановлена никакими межами.

Мир – это спокойствие, вытекающее из труда.

Убийство всегда гнусно, иногда оно необходимо, но всегда

гнусно.

Брижит Бардо

(род. 1934 г.)

киноактриса

Супружество – это соглашение, условия которого ежедневно пересматриваются и утверждаются заново.

Лучше быть неверной, чем верной без желания быть.

Нет тяжелее работы, чем стараться выглядеть красивой с восьми утра до полуночи.

В наше время нельзя прожить с мужчиной и полугода, чтобы тебя не объявили невестой.

Мир тесен: в конце концов все мы встретимся в постели.

Лучше быть старой, чем мертвой.

Натали Клиффорд Барни

(1876—1972 гг.)

писательница

Солнце – золото бедняков.

Если нас удивляет чей-либо выбор супруга, значит, у человека не было выбора.

Пустота засасывает. Вот почему мужчину влечет к женщине.

Садисты, во всяком случае, не равнодушны к страданиям своих жертв.

Слава – это когда тебя знают люди, которых ты не желаешь знать.

Если я иногда краснею, то только от удовольствия.

Все мы фаталисты, если речь идет о других.

Ролан Барт

(1915—1980 гг.)

культуролог,

литературовед

«Жаргон» – это воплощенное воображение.

В акте чтения постоянно сменяют друг друга две системы: посмотришь на слова – это язык, посмотришь на смысл – это литература.

Все, к чему только прикасается язык, – философия, гуманитарные науки, литература – в определенном смысле оказывается заново поставлено под вопрос.

Мы выбираем язык не потому, что он кажется нам необходимым, – мы выбираем себе язык и тем самым делаем его необходимым.

Наш век, быть может, будет назван веком размышлений о том, что такое литература.

Удовольствие от текста – это не обязательно нечто победоносное, героическое,

мускулистое. Не стоит пыжиться. Удовольствие вполне может принять форму обыкновенного дрейфа.

Удовольствие от текста – это праведный мятеж против изоляции текста.

Удовольствие от текста – это тот момент, когда мое тело начинает следовать своим собственным мыслям; ведь у моего тела отнюдь не те же самые мысли, что и у меня.

Удовольствие от текста не имеет идеологических предпочтений.

Читатель – это человек без истории, без биографии, без психологии, он всего лишь некто, сводящий воедино все те штрихи, что образуют письменный текст.

Читать – значит желать произведение, жаждать превратиться в него.

Язык – самое существо литературы, мир, где она живет.

Язык стал для нас одновременно и проблемой и образцом, и, быть может, близок час, когда эти две его «роли» начнут сообщаться друг с другом.

Ясность – вещь двусмысленная. Ясность – это то, о чем, с одной стороны, нечего сказать, а с другой – можно говорить до бесконечности.

Ясность – это не атрибут письма, это само письмо.

Жорж Батай

(1897—1962 гг.)

философ,

писатель

Даже слово «тишина» производит шум.

Кто не «умирает» от тоски быть лишь человеком, тот всего лишь человеком и умрет.

Мы тщимся схватить в себе то, что остается неподвластным словам, но схватываем лишь самих себя.

Редко встретишь дерзкую честность.

Существование людей крепко связано языком.

Только по дури или по недомыслию можно отказаться от одной цели, не имея перед собой другой, более достойной.

Человек – это задействованная в непостоянных и сплетающихся совокупностях частичка.

Хладнокровно потерять себя нельзя.

Человек не есть созерцание, человек – это война, тоска, безумие.

Человек не может полюбить себя до конца, если не станет объектом осуждения.

Человек сидит во многих людях, одиночество – это пустота, ничтожность, ложь.

Гастон Башлар

(1884—1962 гг.)

философ

Обращаясь к самим себе, мы отворачиваемся от истины.