Афоризмы
Шрифт:
Артур Чарлз Кларк
(род. 1917 г.)
писатель-фантаст, футуролог
и популяризатор науки
Единственный способ определить границы возможного – выйти за эти границы.
Если знаменитый, но старый ученый утверждает, что нечто возможно, он почти определенно прав. Если он утверждает, что нечто невозможно, он, очень вероятно, ошибается.
Любая
Сирил Конноли
(1903—1974 гг.)
критик
В каждом толстяке спрятан худой человек, который отчаянно пробует выбраться наружу.
Все мы заслуживаем пожизненного заключения в собственном теле.
Всегда будьте любезны с теми, кто моложе вас, ведь именно они напишут о вас.
Книги, не написанные мной, лучше, чем книги, написанные другими.
Кого боги хотят погубить, того они объявляют подающим надежды.
Литература – это искусство писать то, что будет прочитано дважды, а журналистика – то, что может быть схвачено с первого раза.
Лучше писать для себя и потерять читателя, чем писать для читателя и потерять себя.
Люди с подавленными садистскими наклонностями часто становятся полицейскими или мясниками, а люди с иррациональной боязнью жизни – издателями.
Молодость – это эпоха упущенных возможностей.
О характере мужчины лучше всего свидетельствует здоровье его жены.
От самоубийства многих удерживает лишь страх перед тем, что скажут соседи.
Раздумывая, жениться нам или нет, мы боимся одновременно одиночества и зависимости. И когда страх одиночества пересиливает – женимся.
Романтик – это неудавшийся священник, а романист – неудавшийся поэт.
Совершенный страх изгоняет любовь.
Только в деревне можно по-настоящему сблизиться с человеком или с книгой.
Тот, у кого люди вызывают любопытство, а не любовь, должны писать афоризмы, а не романы, – нельзя стать романистом, если не любишь людей.
У каждого очаровательного человека есть нечто такое, что нужно скрывать, и чаще всего это абсолютная зависимость от оценки других.
У настоящего искусства нет хуже врага, чем детская коляска в прихожей.
Хозяин своих страстей – раб своего рассудка.
Впредь художника будут оценивать по степени его одиночества. И по глубине отчаяния.
Подобно тому, как скрытые садисты становятся полицейскими или мясниками, человеконенавистники становятся издателями.
Чтобы
Крупный писатель создает своей собственный мир, и его читатели гордятся, что живут в этом мире. Писатель посредственный тоже может залучить читателей в свой мирок, но очень скоро он увидит, как они, один за другим, потянутся к выходу.
Писатель становится хорошим стилистом, когда его язык делает все, что от него требуется, без всякой стеснительности.
Я всегда ненавидел себя в любой, отдельно взятый момент. Сумма таких моментов и есть моя жизнь.
Мальчики не взрослеют постепенно. Они продвигаются вперед толчками, как стрелки станционных часов.
Английский аристократ – отстойник мелкой лести.
Секрет журналистики: писать так, как говорят люди… не обязательно то, что говорят, но ничего такого, чего бы не говорили.
Будь счастлив – основной закон Американской конституции.
Прислушиваясь к мнению других, писатель теряет себя…
Литературная репутация тонет в волне успеха. Реклама, спрос, ажиотаж – все это оборачивается против книги, ее автора.
Никто из писателей не рассчитывает, что его книги станут бестселлерами, но, сами того не сознавая, они пытаются создать ту химическую реакцию иллюзии и разочарования, которая в наше время делает бестселлером любую книгу.
Жизнь – это лабиринт, в котором мы начинаем блуждать еще до того, как научимся ходить.
Наши воспоминания – это картотека, которой однажды воспользовались, а затем разбросали как попало…
Тучность – это состояние психики, болезнь, вызванная тоской и разочарованием.
Мысль появляется лишь тогда, когда исчезает привычка думать…
Наша национальная болезнь – самодовольная умственная лень.
Что сказать о собачьих монастырях, котах-отшельниках и тиграх-вегетарианцах? О птицах, которые, раскаявшись в содеянном, оторвали себе крылья, или о быках, что рыдают от угрызения совести?
Секрет счастья (и, следовательно, успеха) в том… чтобы каждая следующая волна жизни относила нас поближе к берегу.
Долгая дружба возможна, только если каждый из друзей уважает своего товарища настолько, что ничего от него не требует…
То, что мы делаем, всегда хуже того, что фантазируем.
Братство – это взятка, которую государство дает человеку.
Мы живем в такое безысходное время, что счастье следует скрывать, как физический изъян.