Афоризмы

Ермишин Олег

То, что умерло как реальность, живо как назидание.

Тому, кто живет обманом, истина кажется смрадной.

Тот, кто мечтает, – предтеча того, кто мыслит… Сгустите все мечтания – и вы получите действительность.

Труд в наше время – это великое право и великая обязанность.

Трудно составить счастье мужчины, обрекая на страдания женщину.

Тщеславие – страшная сила, действующая внутри нас и

против нас же самих.

У будущего есть несколько имен. Для слабого человека имя будущего – невозможность. Для малодушного – неизвестность. Для глубокомысленного и доблестного – идеал. Потребность безотлагательна, задача велика, время пришло. Вперед, к победе!

У каждого человека три характера: тот, который ему приписывают, тот, который он сам себе приписывает, и, наконец, тот, который есть в действительности.

У человека есть только один тиран – невежество.

Умирать от любви – значит жить ею.

Хорошо умереть – это умереть, подобно Леониду, во имя отечества; подобно Сократу, во имя разума; подобно Иисусу Христу, во имя братства.

Чем дальше я подвигаюсь на моем жизненном пути, тем проще я становлюсь и тем большим патриотом всего человечества я себя чувствую.

Чтобы быть вполне счастливым, недостаточно обладать счастьем, надо еще заслуживать его.

Иные владеют библиотекой, как евнухи владеют гаремом.

Мужчины охотятся, женщины хватают добычу.

Всякая война между европейцами есть гражданская война.

Чтобы изменить человека, нужно начинать с его бабушки.

Надо уметь часто повиноваться женщине, чтобы иметь иногда право ею повелевать.

Свобода начинается с иронии.

Величие нации вовсе не измеряется ее численностью, как величие человека не измеряется его ростом.

В чужой стране путешественник – мешок с деньгами, который все норовят поскорее опорожнить.

Нищета ведет к революции, революция – к нищете.

Жан-Мари Гюйо

(1854—1888 гг.)

философ и поэт

Все в природе держится взаимно. Кто знает, – для того, чтобы человек мог сделать один шаг к своему нравственному идеалу, не должен ли весь мир двигаться вместе с ним?

Долг сводится к сознанию внутренней мощи. Внутренне чувствовать, что способен на что-либо, это – сознавать обязанность совершить это. Обязанность – это изобилие жизни, которая хочет проявиться, отдаться.

Жизнь – это миссия, это труд; представлять себе жизнь как только приятную, это значит унижать ее.

Истинный вопрос заключается не в том, как произошел человеческий род; важно знать,

что такое человек и в особенности каким он должен быть.

Конечная цель морали должна заключаться в том, чтобы дать наибольшую возможность осуществить идеалы.

Менее нуждаясь в труде, мы лучше поймем его достоинство.

Мораль несколько сродни поэзии: нравственная жизнь – это поэма, воплощенная в действительности. Высокие поступки, некогда служившие источником вдохновения для эпопей, являются сами по себе эпопеями, и никакая поэма их не стоит.

Настоящее человечество существует в скрытом состоянии в животном мире; точно так же и будущее человечество существует в нас в скрытом состоянии.

Нравственный идеал не есть тот конечный отдых. Он носит в себе еще действие, прогресс, и этот прогресс может быть достаточно свободным и достаточно независимым от внешних препятствий, чтобы быть почти беспрерывным.

Понять лучшее – это уже работать над его осуществлением.

Прекрасно, что человечеству не приходится дожидаться появления совершенной этики, чтобы дать проявиться общественным добродетелям.

…Пусть человек пользуется прошедшими веками, как материалом, на котором возрастает будущее…

Самая возвышенная цель искусства – заставлять биться человеческое сердце, и так как сердце – центр жизни, искусство должно постоянно находиться в теснейшей связи со всей моральной и материальной жизнью человечества.

Человек не искал бы нравственности, свободы – если бы он их не нашел; он не требовал бы их, если бы до известной степени не владел ими; они не озабочивали бы его, если бы не были в нем самом как идея, как сила, как плодотворное желание, которое, достигая полного самосознания, может мало-помалу стать и реальностью.

Жан-Луи Давид

(1748—1825 гг.)

живописец

Из всех искусств, которым отдает себя гений, живопись неоспоримо требует наибольших жертв.

Адриан Декурсель

(1821—1892 гг.)

драматург, журналист

Молитва сводится к следующему: каждый за себя, а Господь Бог за нас.

Предупредительность бесполезна, если вас любят, и несносна, если вас не любят.

Равенство состоит в том, что мы считаем себя равными тем, кто выше нас, и выше тех, кто ниже нас.

Свобода означает для нас право делать все, что запрещено законом.

Требовать благодарности за каждое из своих благодеяний – значит торговать ими.

Уважать кого-либо очень непросто. Либо вы знаете этого человека, либо нет. Если вы его не знаете – это невозможно. Если же вы его знаете… Сами видите, как это непросто.