Афоризмы
Шрифт:
На свете немало таких женщин, у которых в жизни не было ни одной любовной связи, но очень мало таких, у которых была только одна.
На свете мало порядочных женщин, которым не опостылела бы их добродетель.
Женщины в большинстве своем оттого так безразличны к дружбе, что она кажется им пресной в сравнении с любовью.
Постоянство в любви – это вечное непостоянство, побуждающее нас увлекаться по очереди всеми качествами любимого человека, отдавая
Человек истинно достойный может быть влюблен как безумец, но не как глупец.
Твердость характера заставляет людей сопротивляться любви, но в то же время она сообщает этому чувству пылкость и длительность; люди слабые, напротив, легко загораются страстью, но почти никогда не отдаются ей с головой.
Зависть еще непримиримее, чем ненависть.
Есть люди, столь поглощенные собой, что, влюбившись, они ухитряются больше думать о собственной любви, чем о предмете своей страсти.
Жажда заслужить расточаемые нам похвалы укрепляет нашу добродетель; таким образом, похвалы нашему уму, доблести и красоте делают нас умнее, доблестнее и красивее.
Признательность большинства людей порождена скрытым желанием добиться еще больших благодеяний.
Ошибки людей в их расчетах на благодарность за оказанные ими услуги происходят оттого, что гордость дающего и гордость принимающего не могут сговориться о цене благодеяния.
Бывают удачные браки, но не бывает браков упоительных.
Почему мы запоминаем во всех подробностях то, что с нами случилось, но не способны запомнить, сколько раз мы рассказывали об этом одному и тому же лицу?
Люди, верящие в свои достоинства, считают долгом быть несчастными, дабы убедить таким образом и других и себя в том, что судьба еще не воздала им по заслугам.
Прежде чем сильно чего-то пожелать, следует осведомиться, очень ли счастлив нынешний обладатель желаемого.
Наша зависть всегда долговечнее чужого счастья, которому мы завидуем.
Наша искренность в немалой доле вызвана желанием поговорить о себе и выставить свои недостатки в благоприятном свете.
Мы охотнее признаемся в лености, чем в других наших недостатках; мы внушили себе, что она, не нанося большого ущерба прочим достоинствам, лишь умеряет их проявление.
Лицемерие – это дань уважения, которую порок платит добродетели.
Как ни приятна любовь, все же ее внешние проявления доставляют нам больше радости, чем она сама.
Мало найдется ошибок менее извинительных, чем средства, к которым мы прибегаем, чтобы их скрыть.
Насколько
Наши поступки подобны строчкам буриме: каждый связывает их, с чем ему заблагорассудится.
Иной раз, проливая слезы, мы ими обманываем не только других, но и себя.
Ни на солнце, ни на смерть нельзя смотреть в упор.
Старость – вот преисподняя для женщин.
Хотя судьбы людей очень несхожи, но некоторое равновесие в распределении благ и несчастий как бы уравнивает их между собой.
Нас мучит не столько жажда счастья, сколько желание прослыть счастливцами.
Умеренность в жизни похожа на воздержание в еде: съел бы еще, да страшно заболеть.
Демократия умирает не из-за слабости законов, а из-за слабости демократов.
Жан де Лафонтен
(1621—1695 гг.)
писатель
Выведи, мой друг, меня сперва из затруднения, а нравоучение ты и потом прочтешь.
Из врагов наших часто следует бояться больше всего самых малых.
Истинное величие состоит в том, чтобы владеть собою.
Любовь, любовь, когда ты овладеваешь нами, можно сказать: прости, благоразумие!
На крыльях времени уносится печаль.
Нет ничего опаснее невежественного друга.
Путь, усыпанный цветами, никогда не приводит к славе.
Скрывать что-либо от друзей опасно; но еще опасней ничего от них не скрывать.
Терпение и время дают больше, чем сила или страсть.
Тонет больше мух в меду, нежели в уксусе.
Бернар ле Бовье де Фонтенель
(1657—1757 гг.)
писатель,
ученый-популяризатор
Большое препятствие для счастья – это ожидание слишком большого счастья.
Все люди ошибаются, но великие люди сознаются в ошибках.
Для сочинения сатир не нужно презирать тех, против которых пишут оные; но когда употребляют глупые и увеличенные похвалы, то кажется, трудно обойтись без презрения тех, которым их приписывают…
Если люди могут достигнуть в любой области сколько-нибудь разумных результатов, то только после того, как они в этой области исчерпают все возможные глупости.