Афоризмы
Шрифт:
Ступайте с осторожностью и с оглядкой по узкой и извилистой тропе Добра.
То, что для одного – Вера, для другого – безумие.
Человек – благородное животное, изысканное в прахе своем, несравненное в могиле… с равным блеском и помпой отмечающее дни рождения и смерти, не гнушающееся и ратного подвига, достойного низменной природы своей.
Человек, доживший до семидесяти или восьмидесяти лет, может вдруг испытать живой интерес к миру, ибо только теперь
Человек может владеть истиной, как владеют крепостью, и все же будет вынужден эту истину, как крепость, сдать.
Не Фортуна слепа, а мы.
Фрэнсис Бэкон
(1561—1626 гг.)
философ, родоначальник английского материализма,
политический деятель и писатель
…Афоризмы служат отнюдь не только для развлечения или украшения речи, они, безусловно, важны и полезны в деловой жизни и в гражданской практике.
Бессмертие животных – в потомстве, человека же – в славе, заслугах и деяниях.
Благоденствие не обходится без страхов и неприятностей, а тяготы не лишены радостей и надежд.
Богатства существуют, чтобы их тратить, а траты – чтобы делать добро и этим снискать честь.
Богатство не может быть достойной целью человеческого существования.
Богатство не назовешь иначе, чем образом добродетели, ибо оно и необходимо ей и тягостно.
Богатство – хорошая служанка, но негодная любовница.
Больше всех мы льстим сами себе.
Будь хотя бы сам честен настолько, чтобы не лгать другим.
Ветхий Завет считает благом процветание. Новый Завет – напасти.
В гневе глупцы остры на язык, но богаче от этого не становятся.
В истинной красоте всегда есть изъян.
В мире мало дружбы – и меньше всего среди равных.
В мирное время сыновья хоронят отцов, в военное – отцы сыновей.
Возможность украсть создает вора.
Возрасту вызов не бросишь.
Время есть величайший из новаторов.
Все люди делятся на две категории: одним легче подмечать различия, другим – сходство.
Все остальные пороки противоположны достоинствам, одна лишь гордость соприкасается сними.
Всякая насильственная мера чревата новым злом.
Всякий, кто любит одиночество, либо – дикий зверь, либо – Господь Бог.
Вся наша нравственная
В темноте все цвета одинаковы.
В тяжелые времена от деловых людей толку больше, чем от добродетельных.
Выбрать время – значит сберечь время, а что сделано несвоевременно, сделано понапрасну.
Вылечить болезнь и извести больного.
Гений, дух, характер народа проявляются в его пословицах.
Геройство – понятие искусственное, ведь смелость относительна.
Гордость лишена лучшего качества пороков – она не способна скрываться.
Дело судьи – истолковать закон, а не даровать его.
Деньги – как навоз: если их не разбрасывать, от них будет мало толку.
Дети приумножают наши житейские заботы и тревоги, но в то же время благодаря им смерть не кажется нам такой страшной.
Для молодых людей жены – любовницы; для людей средний лет – спутницы жизни, для стариков – сиделки.
Добродетель есть не что иное, как внутренняя красота, красота же – не что иное, как внешняя добродетель.
Добродетель с помощью богатства становится всеобщим благом.
Доброе дело тем меньше заслуживает благодарности, что не известна его цена.
Долгая жизнь лучше короткой во всех отношениях, в том числе и для добродетели.
Дружба достигает того же результата, что и храбрость, но только более приятным путем.
Дружба удваивает радости и сокращает наполовину горести.
Друзья – воры времени.
Если бы наука сама по себе не приносила никакой практической пользы, то и тогда нельзя было бы назвать ее бесполезной, лишь бы только она изощряла ум и заводила в нем порядок.
Если гордость от презрения к другим поднимется до презрения к самой себе, она станет философией.
Если у человека есть преданный друг – у него есть как бы две жизни для осуществления своих желаний.
Жалок тот, у кого мало желаний и много страхов, а ведь такова участь монархов.
Жена и дети учат человечности; холостяки же мрачны и суровы.
Женитьба – умная вещь для дурака и глупая для умного.
Зависть не знает выходных.
Законы подобны паутине: мелкие насекомые в ней запутываются, большие – никогда.
Заметьте… как мало действует приближение смерти на сильных духом, ибо каждый из них до конца остается самим собой.