Афиканский роман
Шрифт:
Через полчаса Лариса ощутила укол в затылок – и хорошо запомнившееся блаженство внизу живота. Она обернулась – и взгляд наткнулся на сексапильного практиканта. Кабильский красавец зачаровывал девушку своей неудержимой похотью. "Меня так ещё никто не соблазнял, – скрепя сердце признала Лариса. – Русские мужчины так не умеют". Она понимала, что должна что – то предпринять, но не нашла ничего лучше, как закрыть глаза. «Bijou», [29] – призывно произнёс коварный искуситель, послал предмету любви чарующий поцелуй – и, разминая руки, временно отступил в мастерскую. «Чтоб тебе пусто было!» – в сердцах воскликнула девушка – и заколыхалась от чувственного дуновения, как рожь – от порыва ветра. «Так не годится, – Лариса открыла глаза, мобилизовала все силы и умственные способности. – Как там говорит Иван Иваныч? В чужой стране мы –
29
Драгоценность
Через следующие полчаса девушка опять почувствовала укол в затылок и, как следствие, – всеобъемлющее бессилие. Решила не отзываться, собралась в комок и в неимоверном напряжении дождалась ухода чародея.
"Bonjour, Mademoiselle. Ca va?" [30] – место Мориса без задержек занял Смаил.
"Как же они любят эту сову", – насторожилась девушка. Однако никакой эротики она в себе не обнаружила, облегчённо вздохнула и второпях откликнулась на приветствие, рассчитывая отдохнуть в разговоре.
30
Здравствуйте, мадмуазель. Как дела?
Это был реальный план: Смаил оказался располагающим собеседником. Из разговора с ним Лариса уяснила, что он – холост, но в любой момент готов жениться; что его отец – зажиточный человек и имеет собственный бутик; что у них в доме есть даже цветной телевизор; что он сам хорошо зарабатывает ремонтом радио и телеаппаратуры. В благодарность за доверие девушка рассказала о себе всё, что нашла нужным рассказать.
"Etes – vous ath'ee, Mademoiselle?" [31] – осторожно спросил юноша.
31
Вы атеистка, мадмуазель?
"Oui, Monsieur", [32] – подтвердила принципиальная девушка.
Её ответ вызвал у Смаила такой бешеный блеск в глазах, что бедная переводчица снова оробела. "Бог мой, и этот туда же", – уныло подумала Лариса. К счастью, скоро выяснилось, что её опасения были преждевременными, ибо в глазах Смаила загорелся факел веры. Битый час он приобщал Ларису к тайнам ислама. В довольно корявых выражениях убеждённый мусульманин разъяснял заблудшей атеистке, что Аллах есть дух со всеми вытекающими последствиями. Расслабленная девушка была способна подтвердить самое невероятное. На этом удовлетворённый Смаил объявил диспут закрытым, вновь превратился в усердного практиканта и, покинув Ларису, пристроился к "grands sp'ecialistes russes". [33]
32
Да, месье
33
Большим русским специалистам
Пока суть да дело, рабочий день подошёл к концу. Лариса ни на секунду не задержалась в аудитории. Она вдохнула спёртый воздух Центра, поперхнулась и зажала нос. "Там, в горах, воздух чистый и свежий", – воспарила мыслью переводчица. Горы были совсем рядом – рукой подать и притягивали Ларису, как магнит железо. Не долго думая, девушка поправила причёску – и пошла на встречу с природой. Лариса с детства боялась высоты, но Атласские горы её не страшили. Они напоминали экзальтированной москвичке родные Ленинские горы, только покрытые не липами да берёзками, а оливками и фисташками. Лариса бодро вышагивала по долговечному асфальту, иногда мимо проходили приветливые люди и проезжали не менее приветливые автомобили. Внимание девушки привлекли забавные шарики, которые облепили линии электропередач. Она восторгалась ими, как ёлочными украшениями, пока не извлекла из памяти, что их применяют, чтобы провода не провисали.
Время шло незаметно и дошло до того момента, когда у Ларисы разыгрался аппетит. "Меня же приглашал к себе Илья Борисович, прибавлю шагу, там и поем", – задумала самонадеянная девушка. И она угадала: к её приходу Татьяна Игоревна приготовила чайный стол – с камамбером
"Пейте, пейте, – угощала хлебосольная хозяйка. – Кладите побольше сахара. Удивительное дело: он здесь не сладкий. Хорошо ещё, что не солёный. Пейте и рассказывайте о своих первых алжирских впечатлениях". "Нормальные впечатления", – уклончиво ответила Лариса. Преодолела сомнения и добавила: "В горах очень красиво и вольготно по – домашнему".
" А вы откуда знаете?" – полюбопытствовал доброжелательный хозяин. "Я только что оттуда". "Вы хотите сказать, что вы одна гуляли в горах?" "Вот именно". Илья Борисович сдвинул брови – и преобразовался в грозного начальника. "Вы знаете, что такая самодеятельность не приветствуется?" "Кем не приветствуется?" "Как?..И м и, конечно". "Вы можете назвать закон, который я нарушила?" "Неужели вы никогда не слышали, что существуют неписаные законы?" "Они что – передаются из уст в уста, как народные сказки? Вы меня не убедили. Я буду гулять, где мне захочется". "Лариса, милая, подумайте над тем, что я вам сказал, или за вас подумают другие".
Атмосфера так накалилась, что, казалось, её могла разрядить только молния. Намереваясь предотвратить грозу, Татьяна Игоревна овладела разговором: "Ларочка, разрешите задать один вопрос: как складываются ваши отношения с Иван Иванычем и Зоей Львовной?" "Неважно складываются". "Мы с Ильёй Борисовичем так и поняли. Вы можете на нас положиться. Мы кое – что узнали о них от своих знакомых. Склочники и интриганы. С ними надо быть начеку. Иван Иваныч вообще метил на место Ильи Борисовича". "А вот это лишнее, – остановил супругу шеф миссии. – Таких, как эта парочка, в профтехобразовании полным – полно. Там собираются одни неудачники". "Но ведь ты – не неудачник", – оспорила мужа Татьяна Игоревна. "Это потому, что мне удалось дослужиться до начальника. На правах шефа я бы не советовал Ларисе замыкаться в себе. Вы общаетесь с Земфирой Наумовной?"
"Не общаюсь, потому что не имею желания". "Напрасно. Она могла бы поделиться с вами опытом". "Мы как будто сами с усами". "Да… Интересная вы девушка… Не думал… Надо вас ломать". "Попробуйте. Но гнуться я не собираюсь". "Илья, – опять вмешалась в разговор Татьяна Игоревна, – по – моему, ты заблуждаешься. Ларочка, а вы у м е е т е танцевать. Скажу без ложной скромности: я тоже кое – что умею. Хотите, спою свою любимую? Вы любите "Кармен"?" «Обожаю». "Тогда слушайте".
Не щадя голоса, Татьяна Игоревна устроила для Ларисы импровизированный концерт. Илья Борисович, затаив дыхание, внимал искусству своей даровитой супруги. По истечении часа Лариса поняла, что ей пора уходить, иначе хозяева начнут тяготиться её присутствием. "Я вас провожу", – распорядился Илья Борисович. "Как хотите", – подчинилась Лариса. "Кстати, а где вы собираетесь есть?" – спросил напоследок заботливый шеф, ловко справляясь с хитрыми дверными замками. "Пока не знаю. Наверное, буду готовить". "Я здесь такой же новичок, как и вы. С приглашением месье Мустаки мы допустили оплошность – как выяснилось, он в Центре ничего не решает. А вот столовая у него, говорят, отличная. Ну, приятных сновидений, мадмуазель". Илья Борисович оглянулся на покинутый стол, убедился в отсутствии жены, командирским жестом притянул Ларисину руку и смачно чмокнул в ладонь. Девушка оторопела – и не заметила, как очутилась на лестничной площадке. Наверху зашипел до боли знакомый надтреснутый голос: "Лариса, а мы с Иван Иванычем тебя заждались". Лариса молча прошла в свою конурку мимо хмурого, как туча, преподавателя. Всем телом она ощутила, насколько измоталась за беспокойный день. Девушка надёжно заперлась, потом открыла окно и впустила в комнату смуглую алжирскую ночь. Она накинулась на Ларису и облапила её изящную фигуру. Девушка оторопела – в который раз за длинный день! "Свет мой, зеркальце, скажи, не пора ли мне замуж?" – задала вопрос красная де'вица, подробно изучая своё зеркальное отражение. Не получив ответа, Лариса вытянулась на узкой кровати и, силясь не спугнуть объятия ночи, застыла в ожидании экзотического сна. Сон не заставил себя долго ждать. Лариса увидела Атласские горы, усеянные огромными кактусами. Под одним из кактусов лежала раненая чайка. Красивый худой кабил с развитыми плечами подобрал окровавленную птицу. Без сомнения, это был Морис. Он стал покрывать птицу поцелуями, и раны зажили одна за другой. Чайка взмахнула крыльями – и превратилась в прекрасную девушку. Морис протянул к ней руки – и красавица, как заворожённая, пошла в его объятия.