Афера
Шрифт:
– Что там у нас? – Спросил Гордеев, склоняясь к главному разработчику, который в этот момент что-то внимательно изучал в экране монитора.
– Обрабатываем результаты последних испытания, Павел Андреевич. – Отрапортовал сотрудник, даже не повернув головы в сторону шефа. Здесь был другой мир, в котором от малейшего просчета могло зависеть все, поэтому даже владельцу компании не оказывалось особых почестей. Кроме тех случаев, когда Гордеев сам принимал участие в разработке, конечно. Но тогда он работал на равных с инженерами и учеными, и его тоже никто не выделял среди других.
– Хорошо, – отозвался
Он всегда хотел знать результат любых испытаний в лаборатории, независимо от того, когда эти испытания завершаться. Если ночью станет известно, что получилось, а что нет, то ему звонили ночью.
– Как всегда, – сказал старший разработчик, продолжая пялиться в экран, и иногда что-то себе записывая в блокнот.
Павел подошел к другому монитору, точно так же стал всматриваться в график на экране, склонившись за спиной другого разработчика. Потом просмотрел план на следующую неделю, что-то подчеркнул, как особо важное. В этот момент его мобильный в кармане брюк ожил сигналом входящего письма на электронную почту.
Мужчина достал телефон и открыл сообщение, в котором содержалось досье на Кристину Островскую. Стал читать биографию, информацию о счетах в банках и судимостях. В общем, ничего особенного, за что можно было бы зацепиться взгляду. Обычная биография среднестатистической хорошей девочки, делающей карьеру в большом городе. Работает креативным директором в рекламном агентстве «Фортуна». А вот это уже интересно. Ну, конечно, у нее должна быть какая-то творческая работа. Павел хмыкнул себе под нос, словно и не ожидал ничего иного.
«Поиграем, Кристина?» – Подумал Павел, закрывая сообщение, и даже не пытаясь скрыть улыбку на лице.
Глава 3
Утром я сладко потягиваюсь в постели. Будильник давно прозвонил, но я специально завела его на пятнадцать минут раньше, чтобы иметь возможность поваляться в кровати до того, как начнется трудовой день. Ну, как, трудовой. В общем, типа того.
Не моя квартира, не моя работа, не моя личность. Все ради красивой легенды, которая должна заставить такого гениального во всех отношениях Гордеева в нее поверить.
Сладко зевнула и перевернулась на живот, подмяла подушку под головой руками. Постельное белье приятно пахнет дорогим кондиционером, и я, как малый ребенок, втягиваю носом непривычный аромат. А потом все же усилием воли заставляю себя встать и пойти в ванную.
Прохладный душ делает свое дело, смывая с меня остатки сна и заряжая бодростью на весь день. Завернувшись в махровый халат, я иду на кухню, включаю кофемашину и делаю себе ароматный капучино. Пробую сладкий напиток, рассматривая пробегающих внизу прохожих и снующие в потоке машины. Гордеев прав. Наблюдая за людьми, можно узнать очень многое. Вон женщина с ребенком, явно в садик спешат. Он изворачивается, а она подхватывает его на руки и бежит теперь с ним на руках. А, метущий двор, работяга на миг замирает и смотрит на пробежавшую мимо девушку. Я улыбаюсь, легко считывая его мысли. А вот девушка даже не взглянула на этого горе-ловеласа.
Обычная утренняя суета и возня. Она кажется забавной только тому, кому некуда спешить
Я ставлю чашку в раковину и иду в комнату. Достаю из шкафа деловой костюм приятного ментолового цвета. Одеваюсь и наношу макияж. Кажется, что из отражения на меня смотрит уверенная в себе бизнес-леди, которой все ни по чем. Именно такое впечатление я и должна производить. Беру телефон и сумочку, и выхожу из квартиры.
Новенькая иномарка ярко-красного цвета приветственно пикает, когда я нажимаю кнопку на пульте. Эх, жаль, что не моя.
Сажусь за руль и еду в офис рекламного агентства «Фортуна». На парковке мне выделили специальное место, так что я без труда пристраиваю свою малышку. А потом бодрой походкой иду в здание через центральный вход.
Лифт плавно взмывает вверх. И на четырнадцатом этаже я выхожу и иду прямо к кабинету с табличкой «Креативный директор». Осматриваю комнату, в которой, кроме большого письменного стола и кресла, есть еще диван, шкаф и маленькая дверца, за которой находится небольшая ванная комната. Хм, круто! Я впервые в этом кабинете, но мне уже все нравится. Неужели креативные директора рекламных агентств настолько крутые фигуры в бизнесе? Наверное, да, если у меня такой роскошный кабинет.
Стук в двери заставляет меня отвлечься от любования аппартаментами, и повернуть голову.
– Да? – Говорю отрепетированным голосом важной начальницы.
В комнату заходит мужчина в сером деловом костюме и с кислой миной на лице.
– Уже располагаетесь? – Спросил он, вальяжно пройдясь по кабинету и сел в кресло напротив меня без приглашения.
– А вы кто? – Спросила, вздернув бровь, чтобы этот засранец не чувствовал себя главным на моей территории.
– Михаил Иванович Горякин, директор рекламного агентства, в котором вы с сегодняшнего дня работаете. – Представился мужчина. Вот же черт, а он, и правда, тут главный. Ну, что ж, уверена, мы договоримся.
– Кристина Андреевна, – представилась в ответ.
– Я уже в курсе. – Сказал мужчина невозмутимо. – В виду вашего внезапного появления у нас, которое может создать проблемы всей компании, я вынужден обсудить с вами границы вашего участия.
А я уже почти поверила во всесилие моего заказчика. Вон же, какой умница, организовал мою несуществующую жизнь за пару дней. И документики, и квартирка, и машинка, и работа вот эта еще… Ан, нет. Есть еще здравый смысл в некоторых упрямых головах, даже, если эти головы нагнуть.
– Я слушаю, – ответила, давая ему зеленый свет. Что ж, мужика можно понять. Не каждый день ему на голову падает креативный директор, от которого не отвертеться. У них-то хоть должность такая в штатном расписании была до моего внезапного появления?
– Вы будете «работать» в этом кабинете, по офису не шастать, в рабочий процесс не встревать. Нам и без вас хватает проблем, поверьте. – Начал свою тираду Михаил Иванович безрадостно. И что ж такое надо было сделать, чтобы тебя смогли так виртуозно прогнуть, милый? – На совещания, где это возможно, вас будут приглашать. Но вы там не для бурной деятельности, а для видимости участия. – Продолжил он, а я уже начала скучать. Нужны мне его совещания!