Афера
Шрифт:
С трудом я поднимаюсь и плетусь на кухню. Наливаю в стакан воды и, стараясь разлить, как можно, меньше, подношу ко рту. Делаю пару глотков, но легче не становится.
Думала, что меня отпустят просто так? Какая же я дура!
Вспомнив про мини-бар, тянусь к бутылке с виски. Открываю и делаю глоток прямо из горла. Алкоголь обжигает горло и ползет по пищеводу огненной змейкой. Мужественно делаю еще глоток. И через минуту чувствую, что руки стали дрожать меньше.
Возвращаюсь в комнату, нахожу на кровати мобильный.
Я знаю, что выбора нет.
«Когда
Глава 9
Павел Гордеев был циничен и спокоен. Ведь обычно ему было просто скучно. Привычка наблюдать за всеми вокруг привела к тому, что его практически никто не мог удивить. Круглосуточный режим вседозволенности, в котором проходила его жизнь, давно стал обыденным. Женщины не удивляли, деньги стали привычным спутником, и единственное место, где ему все еще было интересно, – это лаборатория. Только там он мог воплощать в жизнь свои идеи, которые вихрем кружили в голове. Они не иссякали, наоборот, их становилось все больше. Благо, что и возможности для их реализации росли.
Ночью, когда Кристина вернулась в спальню, он так и остался в гостиной. Налил себе вина. Выкурил сигарету. Потом еще одну.
Стоя перед огромным окном, он смотрел на статую Персефоны во дворе и думал о том, что не все от него зависит. Сколько бы он не просчитывал каждый свой шаг, сколько бы не трудился в поте лица и сколько бы не изучал слабые места конкурентов. Именно в тот момент, когда он был уверен в том, что эффективно управляет своей жизнью, в нее без приглашения ворвалась Кристина. Эта девушка на корню меняла его уклад жизни и мироощущение.
Просчитать ее было просто.
Понять ее – еще проще.
Отпустить – нереально.
Он знал, что Кристина стерпит его выходку на свидании. И о том, что она молча проглотит тот факт, что он фактически вломился в ее квартиру, тоже знал. Ведь он нужен ей. Нужен настолько, что она готова на все.
И его интересовало только одно – где заканчивается граница ее терпимости?
Чего он не знал, и ни за что бы не предположил заранее, – это то, что сам начнет терять голову.
Прокрутил окурок в пепельнице, и отодвинул ее от себя. Повернулся к двери, медленной походкой вышел из комнаты, поднялся по лестнице на второй этаж и зашел в спальню.
Девушка спала. Ее длинные волосы рассыпались по подушке, обрамляя лицо, словно облако. Роскошное молодое тело, укрытое тонкой простынкой, манило своими изгибами. Но он даже не притронулся к ней.
Стоя напротив кровати, он смотрел на спящую девушку, и в голове его происходил настоящий бой с самим собой.
Хотелось привязать ее к кровати и держать тут, пока она не надоест. И он даже сделал движение вперед, чтобы осуществить свое намерение. Тут же замер, останавливая порыв. Кристина пошевелилась и повернулась на бок, сладко причмокивая пухлыми губами. Похожая на маленького ребенка, которого нельзя обижать. Еще шаг назад, и он засунул руки в карманы домашних брюк.
Девушка выглядела такой расслабленной и умиротворенной, что нарушить
Тихо подкрался к девушке, аккуратно прилег рядом, упираясь в, согнутую в локте, руку. Он смотрел, как она сладко спит, уложив щеку на ладошку. Пухлые губы чуть приоткрылись. А ее кожа так сладко пахла, что он не сдержался и провел подушечками пальцев по обнаженному плечу. Девушка даже не пошевелилась.
Провел рукой по щеке, заправил прядь волос за ухо. Девушка чуть вздрогнула, но не проснулась. А Павел замер, чтобы не разбудить.
Ему было странно уже то, что он сейчас просто лежит рядом, и от этого ему невероятно комфортно и хорошо.
Когда он в последний раз просто так лежал рядом с женщиной? Никогда.
Женщины всегда были для него инструментом, средством получения удовольствия. Сейчас же происходило что-то другое. Непривычное.
Как ему поступить с ней? Правильным решением было бы отправить ее завтра домой, а потом навсегда закрыть для нее двери своего дома.
Он так и поступит.
Завтра.
Вернее, уже сегодня. Ведь солнце стало медленно пробиваться над кромками деревьев. Серое небо становилось все светлее.
Когда совсем рассвело, Павел встал с постели и отправился в ванную. Стоя под струями прохладной воды, он, не переставая, думал о девушке, которая сейчас спит в его постели. И с которой ему предстоит распрощаться совсем скоро. Он вышел из ванной, посмотрел на Кристину. И передумал. Ведь, в конце концов, ему необязательно все прекращать прямо сейчас, ведь так? Пара дней ничего не изменит.
Кристина следила за ним, как кот за мышью, пока он одевался. Так забавно, приоткрыв рот. Даже не понимая, как сильно выдает себя сейчас.
– Можешь оставаться здесь, сколько хочешь, – сказал, отметив про себя, что она быстро взяла под контроль свои эмоции. – Я распоряжусь насчет завтрака. Ты ведь помнишь, где кухня? – И он злорадно подметил, как она ожидаемо вздрогнула от последнего вопроса. Но вида не подала, что чем-то напугана.
Вышел из спальни, прикрыв за собой двери. Спустился вниз и зашел на кухню. Приказал приготовить для девушки завтрак. Никто не задал ответных вопросов. Кристина была не первой девушкой, ночевавшей в этом доме. До нее таких было много. И в подробных указаниях работавшие на него люди не нуждались.
Еще раз взглянул в сторону лестницы, а потом вышел из дома. Машина ждала у входа, и он удобно расположился на заднем сидении.
– Трогай, – сказал водителю.
Гордеев еще раз посмотрел в сторону окна спальни, снова вспомнил, что ничего не сможет рассмотреть. А потом достал из кармана смартфон и подключился к камерам слежения в доме. В маленьком экране он с интересом и улыбкой на губах наблюдал, как Кристина ощупывает стены в поисках тайника. Все это выглядело забавно. И совсем его не удивило.