Афера
Шрифт:
На мгновение Чеймберс улыбнулся, и лицо его приняло зловещее выражение, но он тут же нацепил привычную маску.
– Когда мы объявим о наших намерениях?
– Борман возвращается из Токио завтра ночью, – заговорил Барксдейл, которому давно не терпелось оправдать свое участие во встрече. – Из телефонного разговора с ним я понял, что все идет своим чередом. По пути в Японию он остановился в Европе, и выяснилось, что к сделке проявляют большой интерес несколько французских и итальянских банков. К немцам мы решили не обращаться, слишком уж они консервативны. Не обижайтесь. – Барксдейл взглянул на Прауша. – День-другой понадобится
– Что ж, прекрасно. – Чеймберс повернулся к Фэлкону: – В таком случае вам с юристами пора приступать к подготовке документов.
Фэлкон кивнул. С его точки зрения, это было бы преждевременно, но возражать он не намерен. Ему нужны пять миллионов и надоел покровительственный тон Чеймберса.
– Фэлкон, копии вашего доклада надо разослать банкам Европы и Японии, заинтересовавшимся нашим проектом. Список я передам вам, как только мы здесь закончим. – Барксдейл откашлялся. – Вам следует подготовиться к разговору с ними. Растолковать, если надо, все, вплоть до последней цифры. Ближайшие несколько дней придется попотеть. – Барксдейл старался говорить внушительно, но на Чеймберса это не производило ни малейшего впечатления.
– Ничего страшного. Такая работа мне даже нравится. – Фэлкон посмотрел на Чеймберса. Тот сверлил его взглядом, словно пытаясь проникнуть в самый мозг. Что-то демоническое было в его облике.
– Я свяжусь с «Данлоп и Лейтем», – вновь заговорил Барксдейл, – и предупрежу, что завтра утром вы первым делом направляетесь к ним и начинаете готовить проекты документов. – Барксдейл пристукнул по крышке стола. – Они уже две недели, как в низком старте.
– А вы уверены, что конфиденциальность не будет нарушена? – с сомнением осведомился Чеймберс.
– Совершенно уверен. Мы давно работаем с ними. Им можно доверять.
– Ладно.
– Надо еще кое-что обсудить, – сказал Фэлкон.
– Ну, что там? – нетерпеливо бросил Чеймберс.
– Федеральная резервная система. Точнее говоря, ее директор, Картер Филипелли.
– А что нам до Филипелли? – поморщился Чеймберс.
– А то, что если Филипелли хоть краем уха услышит об этом проекте, он сразу перекроет нам кислород. Как директор ФРС, он располагает для этого всеми возможностями. Мало того, что Филипелли может потащить Южный Национальный в суд за нарушение кредитного законодательства, в его распоряжении есть множество других вариантов, как насолить нам.
Чеймберс нетерпеливо отмахнулся – так, словно сказанное Фэлконом вообще не имело отношения к делу.
– Есть еще что-нибудь существенное, что, по-вашему, нам следовало бы знать про «Пенн-мар»?
Фэлкон откинулся на спинку стула и улыбнулся. Ну и хрен с ним. ФРС прижмет их, в этом нет сомнений, вопрос только в том, когда? Но если Чеймберс не хочет слушать, что ему говорят, ладно, дело его.
– Ну что сказать? «Пенн-мар» – не самое безопасное место для управленцев высшего звена. Особенно, если вы занимаете пост старшего вице-президента, отвечающего за управленческие вопросы. –
– Это еще как понимать? – Чеймберс подался вперед.
Фэлкону показалось, что в тоне его появилось напряжение.
– Уверен, это простое совпадение, но два последних вице-президента погибли в прошлом году один за другим. И оба – при странных обстоятельствах.
– Дальше. – Чеймберс захлопнул лежавший перед ним буклет.
– Первого из них звали Тим Уэст, около года назад он погиб в страшной автокатастрофе в Толедо, Огайо.
– Печально, но что, собственно, в этом странного?
– Это произошло ночью, в июне. Машина на большой скорости спускалась с холма, у подножия которого был довольно крутой поворот, и Уэст не вписался в него. Машина перевернулась.
– И опять-таки не вижу...
– Когда прибыла полиция, – не обращая внимания на Чеймберса, продолжал Фэлкон, – обнаружилось, что старина Том все еще пристегнут к водительскому месту ремнями безопасности. Вокруг полно крови. И на заднем сиденье тоже. Возникает, однако, вопрос. Кровь, правда, к этому времени засохла, но сначала пролилась на пол, под сиденье. Между тем, машина перевернулась вверх дном. Ясно, что мистер Уэст скончался от удара, а потом кто-то вернул тело в машину. Полиция, впрочем, так никого и не обнаружила. Назвали все это несчастным случаем, но это вовсе не так.
– И откуда все это вам известно? – осведомился Барксдейл.
– В Интернете откопал. А про кровь мне рассказал один славный детектив из управления полиции Толедо. Позвонил-то я туда, просто чтобы отвлечься. Сидишь, сидишь за компьютером, скучно становится, вот и хочется перерыв сделать. Ничего такого особенного выведывать я не собирался. Но копы из маленьких городов порой весьма откровенны, особенно если умеешь задавать вопросы.
– Вы вроде говорили о двух жертвах, – заметил Чеймберс.
– Другой вице-президент был убит недавно в городке Темпранс, штат Мичиган, как раз на границе с Огайо и совсем недалеко от Толедо. Его звали Джереми Кейс, и он сменил на посту вице-президента Тома Уэста. Обстоятельства этой смерти еще более загадочны, чем в первом случае. Кейс – правоверный прихожанин. Если он не на работе, то в церкви, с женой и двумя детьми, типично американскими детьми. А нашли его мертвым в крохотном скверике, рядом с телом какого-то араба. Тут же валялись два пистолета и фотографии какой-то голой девицы. Выглядит все так, словно двое мужчин убили друг друга из-за женщины, но это никак не сходится с обликом и всей биографией Кейса. Примерного отца семейства, человека, всеми в округе любимого, убивают глубокой ночью, в часе езды от дома. Бред. Имя араба выяснить так и не удалось, как, впрочем, и имя женщины с фотографий. Все это тоже есть в Интернете. Странно, не так ли?
Чеймберс промолчал. Не сводя глаз, он смотрел на Фэлкона. Но, сохраняя непроницаемое выражение лица, Чеймберс последними словами клял про себя Грэнвилла Уинтропа.
Предзакатное солнце отбрасывало длинные тени на тротуар. Перекинув пиджак через плечо, Фэлкон медленно шел по Восемьдесят второй улице. Какое, в конце концов, ему дело до того, что эти парни так жаждут переплачивать? Это же мечта любого банкира, занимающегося инвестициями. Они плюют на деньги. Просто им любой ценой нужна эта компания. Но почему? Что в ней особенного?