Афёра

Силкин Владимир

— Не ожидал, — подтвердил Алексей. — После того, как его комбинацию с ожерельем разгадал, представлял себе, что он очень осторожный и умный, но что лишний раз подстрахуется, не подумал. Слава Богу, все хорошо кончилось.

— Да и, ты говорил, таможенник наш запоздал, — подсказал Сычёв. Алексей кивнул. — Слушай, а ты когда за ним-то рванул, догадывался уже, что он братца шлёпнул?

— Нет, — честно ответил Макаров. — В кутерьме этой слышать-то шлёпок какой-то слышал — если вспомнить, достаточно характерный звук был, — но почему-то не подумал в

тот момент о глушителе. Уже потом, когда увидел, как он свою «пушку» в шею парню в машине тыкал, понял.

— Ты ещё там что-то понять успел? — удивлённо воскликнул Сычёв. — Перед тем, как на капот машины сиганул, что ли? Вообще-то, скажу я тебе, ты — каскадёр прирождённый. Я бы на твоём месте не рискнул, ей-богу.

— Не скромничайте, — махнул рукой Макаров, успевший за несколько дней пребывания в местном госпитале устать от восхищения его прыжком в стиле Рэмбо на лобовое стекло набиравшей ход машины. — Вы, может быть, что-то более умное придумали бы, — усмехнулся он.

— А как ты после этого сумел его вытащить из машины и скрутить до нашего приезда?.. А? Грохнулся-то, наверное, дай боже? С искрами из глаз…

— Это уже не я, — качнул головой Макаров. — Пока я с асфальта поднимался, водитель и ещё какие-то парни, что здесь же, у кабака этого стояли, вытащили гада этого из машины и пистолет отобрали. Ему же стекла в лицо полетели, и потом, резкое торможение, удар, шок…

— Ладно-ладно, скромник, — усмехнулся полковник. — Если б не ты, хрен бы мы его поймали. Скрылся бы, отлежался где-нибудь в тихом месте, а там — хочешь в Польшу, хочешь — в Литву, границы-то рядом. А теперь он влип: с пистолетом попался, на котором труп братца…

— Почему он его пристрелил, как вы думаете? — перебил Сычёва Алексей.

— Не знаю точно, прокуратура теперь им занимается. Думаю, этот Андрей слишком много знал, и фотограф боялся, что он разговорится перед следователем. На нем же, кроме таможенных фокусов, ещё два убийства, как минимум, висело. Глядишь, и не захотелось бы одному за все отвечать, братца потащил бы. А тот уже тогда попадает не как соучастник, а как главарь, ни больше ни меньше…

— Три убийства, — поправил полковника Алексей.

— Ты имеешь в виду того, которого они придавили машиной?

— Да, вместо меня…

— И это тоже ему бы зачли, — согласился Сычёв. — Но это все-таки могло сойти за неосторожность, и неизвестно, кто за рулём сидел. Неужели они тогда уже догадывались, зачем ты сюда приехал?

— Да нет, этому была другая причина, — усмехнулся Макаров.

— Интересно, какая же? Чем ты этому Андрею успел за два дня насолить?

Макаров улыбнулся и, чуть-чуть наклонив голову, покачал ею.

— Не скажу. Точнее, — он взглянул на часы, — немного позже скажу, хорошо?

Полковник усмехнулся.

— Ладно, твоё право. Когда выезжаешь, давай позвоню насчёт билета?

— Денька через три можно? — спросил, подмигнув Сычёву, Алексей.

— Если твои начальники в Москве не возражают, — развёл руками полковник. — Я бы такого сотрудника при себе

держал, — пошутил он, — и берег как зеницу ока. Я тут говорил со следователем из прокуратуры. Он сказал, что по твоему совету они подняли служебную документацию музея за последние три года, определили даты, когда ожерелье было у фотографа в аренде, и уже по квитанциям, изъятым в мастерской (он очень аккуратно хранил документы), успели найти на сегодня ещё двоих или троих незадачливых любительниц дорогих украшений.

— Неужели? — усмехнулся Макаров.

— Да. Скорее всего это только начало. Нелегальная «таможня», особенно в курортный сезон, работала с полной нагрузкой.

— Вот интересно. Когда я догадался, что пляжный фотограф через подставных лиц находит богатых и легковерных дамочек и продаёт им, скажем так, на время музейный экспонат, самым странным показалось, что никто из потерпевших не попробовал поискать правды, вернуть свои деньги, — сказал Алексей. — Я и в серьёзность-то предприятия поверил только тогда, когда понял, из-за чего могли решиться на убийство такого авторитета, как Красавчик. Кстати, что выяснилось: участвовал Иваненко в их комбинациях или, может, только брал с них «дань»?

— Нет, — покачал полковник коротко стриженной седой головой, — тут другое. Он, видимо, догадался о чем-то только в этом году, когда случайно увидел на стенде у пляжного фотографа снимок, где было запечатлено то самое ожерелье, которое в прошлом году он помог купить этой женщине, Элине. Калач он тёртый, наверняка сразу сообразил, что здесь афёра. Сам похожие дела проворачивал. Да ещё Паша ему сказал, что у Элины ожерелье отобрали.

— И, видимо, он просто забрал у фотографа ожерелье?

— Скорее всего. Кто такой этот пляжный аферист для Красавчика — вора в законе, авторитета? Вряд ли братья решились ему перечить. Но через какое-то время сумели все же и от него избавиться. Кстати, а Гостенин-то как вышел на Андрея Викторова?.. Как узнал, что тот — одно из главных действующих лиц?

— Покрыто мраком, — пожал плечами Макаров. — Может, сам доискался, про фотографа-то он наверняка знал — с него вся история начиналась, с фотографий.

— Сам нашёл себе смерть, — задумчиво сказал Сычёв. Он потянулся к лежавшей на столе пачке сигарет, но в это время зазвонил телефон. — Да, Сычёв, — сказал полковник, взяв трубку, — Алексея?.. Девушка?.. Да-а, Алексей, — сказал он, прикрыв трубку ладонью, — а ты не промах. Там тебя какая-то девушка спрашивает; что сказать?

Алексей поднялся со стула.

— А это как раз та самая причина; по которой меня хотели слегка придавить машиной, — сказал, улыбнувшись, Макаров. — И почему я ещё на три дня хочу остаться у вас, у вашего моря. Если я вам больше не нужен…

Начальник линейного отдела уже не слушал его.

— Да-да. Скажи, уже идёт, — прокричал он в трубку и протянул Макарову руку через стол. — Билеты я тебе сделаю, получишь у администратора, в гостинице.

51