Афера в Брунее

де Вилье Жерар

– Ваша светлость, – сказал он с должным почтением, – этот человек работает на важное федеральное ведомство. Он как будто обнаружил подозрительные факты, и я не понимаю позиции министерства иностранных дел. Поэтому я предоставил ему убежище в своей резиденции, пока обстоятельства дела не прояснятся... Я попросил аудиенции у Его Величества Хаджа Хассанала Болкияха и надеюсь, что он меня скоро примет...

Брунеец, видимо, был уже в курсе того, что Малко укрылся в резиденции дипломата, так как он не высказал ни единого замечания, ограничившись

словами о том, что это серьезное дело и что хотелось бы, что от него не пострадали отношения между двумя странами.

Это была скрытая угроза.

Бенсон даже заскрипел зубами.

– Я уверен, что все кончится к обоюдному согласию, – заметил он.

* * *

Малко выехал с дипломатической автостоянки за рулем «бьюика». Уже стемнело, и Джалан Претти была почти пустынной. Нужно было быть совсем рядом с его машиной, чтобы заметить, что в ней был не дипломат. Он свернул направо, двинувшись к Кота Бату. Когда он пересек Субок Бридж, он повысил скорость вплоть до здания министерства иностранных дел, стоявшего у реки Бруней. Если за ним следили, то никто не удивился бы, что сюда направляется посол США. Как раз у здания министерства дорога ответвлялась на Кота Бату, поворачивая направо. Он поехал по этой улице, увеличив скорость «бьюика».

Здесь он обернулся: его никто не преследовал. Спустя десять минут он развернулся и вновь поехал в центр.

Он беспрепятственно достиг Джалан Катор. Сторожиха автостоянки с платком на голове выдала ему талон, и он поднялся по автоплатформе. Было немногим более пяти часов... Он поднялся на последний этаж, расположенный на открытом воздухе, погасил фары и вышел из машины. По ту сторону каменного парапета он увидел огоньки Кампонг-Эйера, а справа – золотой купол мечети Омара Али Сайфуддина. По реке, как обычно, плыли сампаны. Начинался дождь.

Он вернулся к «бьюику» и начал считать минуты. Без четверти шесть он уже не мог унять охватившую его тревогу. Сильный дождь заливал ветровое стекло машины. Он включил дворники, и как только ветровое стекло освободилось от воды, увидел какую-то фигуру у лифта.

Его охватила бурная радость. Он выскочил из машины и ринулся к Е Юн Джи, закутанной в плащ. Он потянул китаянку в машину, где она буквально рухнула на сиденье.

– Я боялась, что не застану вас здесь! – воскликнула она. – Я бежала, и мне казалось, что за мной следят.

– Вам что-нибудь говорили в банке?

– Приходили полицейские. Они допрашивали многих людей, даже управляющего.

– А вас?

– Меня тоже. Но я сказала, что ничего не знаю.

Ее очки были мокрыми, она их сняла, и Малко заметил, что ее глаза были подкрашены. Он помог ей избавиться от промокшего плаща и обнаружил под ним белую блузку и темную юбку, а также черные чулки...

– Все в порядке? – спросил Малко.

Е Юн Джи сунула руку в сумочку и вынула конверт.

– Вот они.

Он нервно открыл конверт и мгновенно убедился благодаря зажженному плафону,

что это были нужные фотокопии.

– Чудесно.

Он спонтанно обнял Е Юн Джи. Его глаза излучали радость. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, китаянка впилась в его губы в страстном поцелуе, страстном и неожиданном. Она прильнула к нему всем телом, находясь во власти необоримого чувства. Отбросив всякую стыдливость, она терлась о него, продолжая безумно целовать. Она взяла его руку, лежащую на ее бедре, и повела ее вбок, к ничем не защищенному животу. Она еще ближе придвинулась к нему, как бы желая, чтобы он погрузил в нее свои пальцы.

Снаружи лил настоящий ливень, как бы изолируя их особый мирок. Здесь их никто не потревожит. Исчезли даже огни Кампонг-Эйера!

Малко больше не задавал себе вопросов. Китаянка принесла ему чеки и хотела, чтобы он с ней расплатился натурой. В машине теперь было слышно только их тяжелое прерывистое дыхание.

Вдруг сквозь пелену дождя он заметил какие-то тени. Он инстинктивно нажал на механизм, закрывающий на замки все четыре дверцы. Через несколько мгновений кто-то пытался открыть его дверцу!

Е Юн Джи издала приглушенный крик и выпрямилась с обезумевшими глазами.

– Кто там?

Царапанье о дверцу становилось зловещим.

– Не беспокойтесь! – произнес Малко.

Даже не приведя себя в порядок, он включил зажигание, зажег фары и пустил в ход дворники. Фары осветили два мужских силуэта. У одного из них был бритый череп, это был тот, кто бросил в реку связанный труп Лим Суна. Другого Малко не знал. Они располагались между машиной и выездом с платформы. Малко не колебался ни секунды. Он нажал на акселератор и направил машину на убийцу с бритым черепом. Задетый левым крылом, тот упал на капот, натолкнулся на ветровое стекло и рухнул с платформы на землю!

В тот момент, когда «бьюик» покидал платформу, раздалась короткая очередь из автомата, и заднее зеркало разлетелось вдребезги. Е Юн Джи взвизгнула. Но Малко некогда было заниматься ею. Он стремительно спустился с пятого этажа. Е Юн Джи, забыв все свои эротические затеи, сидела не шевелясь рядом. Шлагбаум нижнего этажа был опущен, но Малко проломил его с ходу.

Он выехал на Джалан Катор, затем оказался на Джалан Султан и Джалан Тутонг, мчась как сумасшедший.

– Куда мы едем? – спросила наконец китаянка.

– К послу США, – ответил он. – И вы остаетесь со мной.

Она попыталась привести в порядок свой растрепанный шиньон, стереть расплывшийся макияж...

– Но я не могу, – запротестовала она. – Мой отец...

– Эти люди готовы на все, – сказал Малко. – Благодаря вам, я смогу их обезвредить. Но я не хочу, чтобы до этого они убили вас. Завтра все будет улажено. Все будет хорошо.

Он вел машину настолько быстро, насколько позволял дождь. Е Юн Джи вдруг спросила:

– Правда, что у вас было приключение с принцессой Азизах? Она так красива...