Афера Хавьера
Шрифт:
Искал он вещи поважнее: скажем, записную книжку или список имен, которые могли бы указать на знакомых Рамоны, на тех, кто мог бы её навещать. А навещая, и убить. Других знакомых, кроме Умберто, который скоро будет здесь, если Перейра справится как надо. Да Силве совсем не нравился незнакомый ему Умберто в роли двойного убийцы; единственный подозреваемый наверняка был невиновен.
Он уже собрался перейти к третьему ящику, когда услышал слабый возглас. Да Силва тут же кинулся через прихожую и кухню в комнату служанки. Вильсон сидел на узкой жесткой койке,
– Ты звал меня?
– Конечно звал.
Вильсон поднялся, прошел к старинному шифонеру, который занимал почти треть маленькой комнаты без окон, взялся за ручку и распахнул дверцу с видом фокусника, предлагающего аудитории доказательство своей магии.
– Ву а ля!
Да Силва заглянул внутрь шкафа.
– Что это? Никакой одежды.
Вильсон кивнул, поморщился зевнул.
– Итак, она не навещает больную мать. Она исчезла...
Вильсон посмотрел на него.
– Если бы только это. Посмотри на верхнюю полку. Тихонько, не сотри пыль!
– его улыбка стала шире.
– Теперь скажи, мой друг, ты когда-нибудь видел служанку, которой бы хватало в её каморке места, чтобы не пользоваться полкой? Я - никогда.
– Я тоже, но я не вижу...
– Не видишь, потому что не смотришь, - укорил его Вильсон.
– Посмотри снова.
Да Силва пригнулся к самой полке. Густые серые завитки пыли сгущались в центре квадратного участка, а по краям на равном расстоянии шли четыре круглые отметины. Капитан кивнул.
– У неё тут что-то стояло, какая-то коробка с ножками.
– Коробка? Ножки?
– Вильсон удивленно взглянул на него и улыбка сошла с его лица.
– Должно быть, ты ещё спишь! Какая там коробка? Посмотри!
Он открыл дверцу шифонера пошире, указывая на маленькую дырочку как раз на уровне полки. Края просверленной дырки все ещё покрывали опилки.
– Ясно, служанка этого не делала. Та бы по крайней мере вытерла. Теперь смотри сюда...
Он склонился, провел пальцем по краю плинтуса.
– Видишь эти дырочки? Маленькие? Они от скоб, крепивших провод. Теперь проследим...
Он выпрямился и направился в кухню, отмечая пары маленьких дырочек вдоль плинтуса. Те поднимались по косяку двери с одной стороны, потом спускались по другой. Вильсон вел пальцем вдоль ряда дырочек, одновременно комментируя.
– Ее коробка, как ты это назвал, была с электропитанием. Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь держал радио или телевизор - предположим даже, что служанка могла позволить себе телевизор, - на полке в шифонере. И не слышал о служанке достаточно умелой, чтобы проделать такую работу с проводами.
Его пальцы отмечали ровные углы, оставленные снятыми скобами.
– Уверен, она этого не делала, - Вильсон усмехнулся через плечо. Гарантирую, никто бы ничего не подумал, заметив эти провода. Мало ли прокладывают проводов к добавочным розеткам...
Теперь он показал, что провод исчезал в чулане
– Едва ли это удобное место для телефона, а?
Тонкая линия отверстий вела за стопку полотенец,
– Дырочка на этой стороне ведет под зеркало в спальне. А эта - за картину в гостиной. Аккуратненько, да?
– Тут все оплетено жучками и прослушивалось.
Вильсон только хмыкнул.
– Просыпаешься? Самое время. Я думаю, мой друг, это объясняет, почему кто угодно мог знать, что в ночь на прошлый вторник Чико был в лачуге Фонзека в Кататумбе...
– Не кто угодно, - возразил да Силва, - а только тот, кто смог подкупить служанку Рамоны и поставить в её комнате магнитофон. И у кого был ключ, по крайней мере от черного хода.
– А кого это исключает? Кроме тебя, меня и президента Республики?
– Совсем немногих.
– задумчиво признал да Силва, закрыл дверь в чулан и прошел в гостиную, почти бессознательно направившись к бару. Налив в два бокала, он поднял один, отошел к дивану и сел. Вильсон предпочел остаться у бара, подтянув табуретку. Да Силва отпил из бокала и поставил его на пол возле себя.
– Давай посмотрим, что мы имеем, - протянул он.
– Кто-то подкупил служанку, чтобы держать у неё в комнате магнитофон. Для чего?
– Ну, самое логичное - если бы Чико следил бы за своей верной любовью. С другой стороны, кто бы ни установил магнитофон, он же позаботился убрать его. Убирал провод и скобки в надежде скрыть факт их существования, хотя Бог знает, как он собирался объяснить эти дырки в стенках чулана. Так что приходится признать, что все это проделали уже после смерти девушки...
Да Силва перебил:
– Почему приходится?
– Ладно, не обязательно, - уступил Вильсон, - но все-таки давай пока на этом остановимся. И все равно, получается, что Чико магнитофон не устанавливал. Так?
– У тебя слишком много "если", но, видимо, ты прав. К несчастью. Что ещё у нас есть?
– Что ещё сказал доктор Мартинес, кроме того, что девушку убили первой?
– Немного. Нет никаких признаков сексуальных домогательств, к обоим не применяли ни наркотики, ни снотворное. Так что можно заключить, что убийца был здоровенным детиной. Чико был худ, но жилист и силен, как всякий теннесист. Да и Рамону не назовешь миниатюрной.
– Итак, мы получили здоровяка - убийцу, который с помощью магнитофона следил за поведением Рамоны. Пока это все, что можно ответить на вопрос "кто?". Теперь переходим к вопросу "зачем?". И связано ли это с "похищением"?
– Могло быть связано. А что, если тут простая ревность? Может, до Чико у Рамоны был приятель? Нет, я уверен, приятелей у неё хватало.
– Ладно, - отмахнулся Вильсон, - давай оставим это. Проблем и без того хватает. Ведь каждая очередная блестящая догадка исключает все предыдущие. Мы снова вернулись к Умберто, а я полагал, мы давно его исключили.
– Он нахмурился. Между прочим, с какой стати мы его исключили? Если честно, я даже не помню.