Аэрофобия 7А
Шрифт:
– И офтальмологи носят очки, – сказал в оправдание Матс.
Старшая стюардесса какое-то время молчала, лишь смотрела на него большими голубыми глазами и потом кивнула.
– О’кей, ясно. Это даже логично.
– В смысле?
– Ну, тогда вы единственный смогли поставить себя на мое место, угадать, что творилось у меня в душе. Наверное, нужно самому столкнуться с психическими проблемами, чтобы их хорошо понимать.
Теперь Матс кивнул, хотя и не разделял эту теорию. Не обязательно всадить себе топор в
– Что я хотел сказать: внизу в туалете у меня случилась небольшая паническая атака. Возможно, я слишком бурно отреагировал. Я даже не совсем уверен, действительно ли Кен, то есть Валентино, меня ударил.
Кайя раздраженно моргнула.
– Как тогда это могло произойти?
Матс уже собирался сказать что-то о сухом воздухе на борту и своей предрасположенности к носовым кровотечениям, но вдруг схватился за голову. Не для шоу, а потому что снова ощутил тупую боль, на этот раз в виске.
Кайя встала и указала на спальню.
– Сначала все-таки отдохните там.
– Нет, нет. – Матс помотал головой и тем самым лишь усилил боль. Коснулся носа, но тот, к счастью, был сухим. – Тогда это будет выглядеть так, будто я пытался выпросить апгрейд.
Его бывшая пациентка улыбнулась.
– Вы выкупили четыре места и заплатили за них бешеные деньги. И даже уступили ваше кресло в бизнес-классе. Никто на борту не думает, что вы хотите себе что-то выпросить.
Кайя посмотрела на часы на запястье.
– Мне сейчас нужно вернуться в первый класс. А вы ни о чем не беспокойтесь. Вообще, скай-сьют всегда пустует. Авиакомпания держит его только для имиджа. Никто не будет платить тридцать две тысячи за человека. За такие деньги можно арендовать частный самолет.
– И у вас не возникнет проблем, фрау Клауссен?
– Моя должность позволяет мне пересаживать пассажиров по своему усмотрению. – Она оправила юбку. – Я вам тогда не просто так написала, доктор Крюгер.
Матс кивнул и вспомнил открытку с облаками, которая долгое время висела у него на холодильнике, пока не отвалилась и не была выброшена уборщицей.
«Дорогой доктор Крюгер, я стала старшей стюардессой. Не совсем то, о чем я мечтала, но почти. И все это благодаря вам! Свяжитесь со мной, если я когда-нибудь смогу для вас что-то сделать».
Вообще-то Кайя хотела стать пилотом, но из-за различных инцидентов в подростковом возрасте и неоконченного среднего образования это было уже невозможно.
– Я рада, что вы у нас на борту, – улыбнулась Кайя почти с материнской заботой. – Может, хотя бы так я смогу выразить вам свою признательность. За все, что вы для меня сделали.
Матс отмахнулся.
– Я вас умоляю. Это была моя работа.
– Нет, нет. Без вас меня бы уже не было в живых. Я это знаю. У меня не было бы ни этой работы, ни моего чудесного жениха. Мы пытаемся завести ребенка, представляете?
Она
Нет.
Он не мог себе этого представить, особенно когда думал о ее состоянии. Тогда, десять лет назад. Превращение из полуживого скелетоподобного зомби с черными крашеными волосами, лежавшего у него в кабинете на диване, в эту фигуристую красавицу-амазонку было ошеломляющим. Как фото «до» и «после», какие показывали только в лживых рекламных роликах телемагазинов.
– Я очень рад, что у вас все хорошо, – сказал Матс, и это была правда. Кайя Клауссен считалась самым большим успехом в его карьере. Случай, когда можно было даже говорить о полном излечении.
И теперь он должен был все это уничтожить!
Нет. Я не могу.
Матс сделал глубокий вдох и выдох, провожая ее взглядом.
Нет.
Конечно, он не принесет ее в жертву. О том, чтобы выполнить требования какого-то извращенца-шантажиста, не могло быть и речи. Ни при каких обстоятельствах Матс не будет разрушать психику своей бывшей пациентки, чтобы она стала инструментом для массового убийства.
Но затем он подумал о Неле.
– Фрау Клауссен? – позвал он, когда та уже открыла дверь, чтобы покинуть сьют.
Она обернулась. С улыбкой.
– Да?
Матс сглотнул. Его пальцы дрожали.
Что я делаю? – спрашивал он себя.
Они не случайно оказались на борту одного самолета. Кто-то давно все спланировал – и это была отправная точка для возможного плана, чтобы предотвратить катастрофу без человеческих жертв. И здесь, на борту, и – что еще важнее – в Берлине.
Но чтобы спасти Неле и ребенка, ему нужно было время и помещение, в котором он мог бы спокойно разговаривать по телефону. Последнее он уже нашел здесь, в скай-сьют.
Выход существует, – мысленно убеждал он себя.
И у меня еще более одиннадцати часов, чтобы его найти.
Прежнее заболевание Кайи он, однако, держал про запас, как вариант Б.
На крайний случай.
Если его план А провалится и придется принимать в расчет немыслимое.
Самое позднее на подлете к Берлину.
Матса затошнило от отвращения и ненависти к себе, потому что он знал, что спровоцирует у Кайи своим следующим предложением. Его слова, как длинные ногти, подденут плотный струп ее душевной раны и оголят первый крохотный кусочек рубцовой ткани. Он сказал:
– К счастью, я тогда смог перебороть свои сомнения в вашей версии случившегося, Кайя!
Глава 13