Аэрофил
Шрифт:
— Скандал, думаю, скандал на весь город. Вот тебе и пролетарская вечеринка.
Хотел было усовестить, да куда там. Какой-то чорт мне на голову из сифона сельтерскую воду начал лить, потом уложили меня на кровать. Так я там и проспал до утра.
Вот, понимаете, какие дела. Сорвали, подлецы, нашу вечеринку. Ну, да ничего. Вы у нас долго пробудете? Всю неделю? Тогда приходите к нам на следующую вечеринку. Мы устраиваем у Сизова. Самая пролетарская вечеринка, не такая, как была. Никаких мещанских выходок. И совсем не
Приходите обязательно.
СОБАЧЬЯ РАДОСТЬ
Старый облезлый пес, волоча перебитую лапу, проковылял через улицу и лег на тротуаре в тени, растянувшись и закрыв слезящиеся глаза.
Настроение у пса было отвратительное. Он страдал вдвойне: и от голода и от людской жестокости.
Из каждого двора, куда он заходил, в надежде найти хоть какое-либо пропитание, его выгоняли палками и камнями. На базаре в мясных рядах, свирепый приказчик швырнул в него топором и перебил лапу.
Отчаянный пессимизм охватил пса. Лежа с закрытыми глазами, он желал смерти или хорошего куска мяса.
Смерть не приходила, мясо охранялось жестокими людьми, способными убить того, кто осмелился бы покуситься на их собственность.
Пес шумно вздохнул и вдруг вскочил с отчаянным визгом. Чья-то тяжелая человеческая нога наступила ему на хвост, причиняя острую боль.
Охваченный злобой, не рассуждая, пес вцепился старческими зубами в ногу. Человек ударил пса палкой, ткнул его ногой и побежал вдоль улицы, извергая ругательства.
Будь это рядовой гражданин города, на этом инцидент и окончился бы. Но наступивший на хвост и укушенный псом был секретарь исполкома.
Чертыхаясь и размахивая палкой, он вбежал в кабинет председателя исполкома и, выворачивая ногу, чтобы показать разорванную штанину, закричал:
— Видишь?! На меня набросилась бешеная собака. Скоро нельзя будет ходить по улицам! Это мои новые штаны! Я только вчера их надел!
Они осмотрели повреждение. Зубы старого пса смогли разорвать только штаны. Кожа ноги не была затронута.
Это не успокоило секретаря. Он метался по кабинету и кричал:
— Я не буржуй, чорт подери! Я не могу каждый день покупать новые штаны! В городе собак больше, чем жителей! Безобразие!
— Ну, ладно, — добродушно сказал председатель, — криком горю не поможешь. Действительно, у нас собачий город. Надо предписать жителям держать собак на привязи.
— Этого мало! — крикнул секретарь. — Их надо истребить, уничтожить! Если мы этого не сделаем, собаки нас заедят!
— Ну, что ж, — сказал председатель, — составь объявление об уничтожении бесхозяйственных собак.
Секретарь уселся за стол и принялся строчить обязательное постановление.
Через два дня оно было расклеено на всех тумбах, заборах и стенах города.
Затем энергичный секретарь написал местному союзу охотников
Уважаемые товарищи!
Все возрастающее размножение собак в городе ставит безопасность жителей под угрозу.
Собаки набрасываются на граждан, рвут новые штаны и кусают за ноги.
Скоро нельзя будет ходить по улицам. А посему предлагается союзу охотников принять участие в истреблении собак, для чего устанавливается неделя борьбы с бесхозяйственными собаками с 6-го по 13-е сего месяца.
С товарищеским приветом
Весть о грозящей смертельной опасности распространилась среди собак с быстротою радио.
Старый пес встретил в переулке знакомого молодого пса „Блямбу“.
Обычно, жизнерадостный „Блямба“ был мрачен.
— Ты слышал? — пролаял он на ухо старому псу. — Они расклеили по городу объявления! Нас хотят уничтожить! Мы поставлены вне закона!
Старый пес выслушал сообщение и грустно заморгал слезящимися глазами.
— Что ж делать? — глухо спросил он.
— Пойдем на митинг! — предложил „Блямба“. — Сейчас за городом состоится экстренный митинг! Торопись!
„Блямба“ побежал вдоль улицы. Старый пес, проклиная свою старость, глухоту и перебитую лапу, заковылял вслед.
Когда он добрался к выгону за городскими бойнями, собачий митинг был в разгаре.
Ораторы лаяли так громко, что даже глухому псу были отчетливо слышны все слова.
— Нас хотят уничтожить! — кричал пожилой рыжий пес. — Не довольно того, что нас преследуют, как людей, теперь они решили устроить собачью Варфоломеевскую ночь! Я предлагаю протестовать. Давайте покинем город!..
Рыжего пса сменил „Блямба“.
— Товарищи! — закричал он. — Уход из города это не протест, а чистое толстовство. Мое предложение — объявить людям войну. Будем платить той же монетой. Будем нападать на них, кусать, рвать штаны, душить их детей! Мое предложение ясно. Предлагаю голосовать!
Речь „Блямбы“ вызвала противоречивые отклики. Одни громким лаем выражали свою солидарность с оратором, другие протестовали против такого кровожадного предложения.
Поднялся такой шум, что слов говорящих не было слышно.
Председатель митинга, надрывая горло, тщетно старался в успокоить собрание.
Пока среди собак царит возбуждение и хаос, вернемся к людям.
Председатель правления союза охотников, прочтя записку секретаря исполкома, ударил кулаком по столу и сердито крикнул:
— Чорта с два!
Потом нервно закурил старую охотничью трубку и, немного успокоившись, сказал сидящим за столом, членам правления:
— Нам предлагают охоту на… собак. Как вам это нравится? Явная насмешка! Вот полюбуйтесь!