Адвокат
Шрифт:
— Не ахти. Холодно, конечно, но все не так, как на улице.
— Значит, условия проживания вас устраивали?
— Ну да. Для сотни в месяц вполне терпимо.
— Вы упомянули о парочке знакомых — имен не припомните?
— Герман Гаррис и какой-то Шайн.
— Где они сейчас?
— Откуда я знаю!
— А вы где живете?
— В БАСН.
— Долго рассчитываете пробыть там? — Мордехай протянул Лему визитку.
— Не знаю.
— Можете время от времени позванивать мне?
— Зачем это?
— Вдруг вам понадобится адвокат? Дайте мне знать, если переберетесь в другое место.
Лем молча положил визитку
Поблагодарив Лизу, мы вернулись в контору.
Существует несколько способов предъявить ответчику судебный иск. Первый — прыжок из засады, второй — объявление войны и залповый огонь по позициям противника.
Согласно первому варианту, следует подготовить общее обоснование обвинений, официально оформить его в суде и организовать утечку информации в прессу, надеясь, что в ходе процесса удастся доказать справедливость иска. Преимущества засады заключаются во внезапности атаки, растерянности ответчика и подготовленном соответствующим образом общественном мнении. Однако ее юридические последствия равны падению с истовой верой в постеленную где-то соломку.
Второй вариант предполагает письмо ответчику с перечислением обвинений и предложением не доводить дело до суда, а вступить в переговоры и мирно разрешить конфликт.
Муторный обмен посланиями и действия враждующих сторон достаточно предсказуемы.
В нашем случае ответчиками были «Ривер оукс», «Дрейк энд Суини» и ТАГ.
Засада представлялась нам тактически более грамотной.
«Дрейк энд Суини» не выказывала ни малейшего намерения оставить меня в покое, напротив, повторный обыск свидетельствовал о том, что Артур с Рафтером по-прежнему стремятся загнать меня в тупик. По их мнению, мой арест развлечет газетчиков, и фирма не только унизит и запугает меня, но и получит бесплатную рекламу.
Кроме того, заставить человека дать показания мы могли лишь обратившись с официальным иском в суд. В ходе первичных слушаний ответчику задаются любые мыслимые вопросы, и он обязан отвечать под присягой. Мы имеем право вызвать в суд каждого, чьи показания, на наш взгляд, способствуют установлению истины. Если я разыщу Гектора, то, приняв присягу, он уже не отвертится от наших вопросов, какими бы щекотливыми они ему ни казались. То же будет и с другими вероятными свидетелями.
Теоретически дело было примитивным: жильцы склада исправно вносили арендную плату наличными, без всяких расписок передавали деньги Тилману Гэнтри либо его уполномоченному. Неожиданно перед Гэнтри открылась перспектива продать склад «Ривер оукс», причем безотлагательно. Гэнтри решил обмануть «Ривер оукс», выдать жильцов за захватчиков. «Дрейк энд Суини» с присущей ей обстоятельностью перед совершением сделки направила на объект торгов инспекцию в лице Гектора Палмы. На складе Гектор подвергся нападению, и осмотр не состоялся. В ходе второй инспекции, в сопровождении охраны, Гектор узнал, что живущие на складе люди по факту не захватчики, а обычные квартиросъемщики, о чем и доложил в служебной записке Брэйдену Ченсу, но тот по своим соображениям закрыл на это глаза и оформил сделку. В результате жильцы были выселены как захватчики, да еще с нарушениями законной процедуры.
В соответствии с юридическими нормами на процесс выселения должно было уйти не менее тридцати дней, терять время никто из участников сделки не хотел. Всего месяц — и самая тяжелая часть зимы, со снежными
Но ведь выселенцы — бродяги, документов у них нет, квитанций об оплате за проживание на складе нет. Зачем жалеть их, тем более разыскивать?
Не мудреное дело, повторяю. В теории. На практике же возникает масса трудностей. Рассчитывать на показания человека, не имеющего крыши над головой, довольно наивно.
Мистер Гэнтри со своим специфическим авторитетом все-таки да может принудить человека не болтать лишнего. Нет, вступать в схватку с Гэнтри мне никак не хотелось. Мордехай располагал широкой сетью уличных информаторов, но и он вряд ли был готов противостоять тяжелой артиллерии Гэнтри. Около часа у нас с Мордехаем ушло на обдумывание, как избежать вызова в суд корпорации ТАГ. По очевидным причинам судебное разбирательство с Гэнтри хотя и предсказуемо, но опасно. В конце концов мы решили ТАГ в иске не упоминать. Пусть о нем заговорят «Ривер оукс» и «Дрейк энд Суини». Им значительно проще вызвать в суд третьего участника сделки.
Совсем отказаться от участия ТАГ в процессе нельзя.
Гэнтри — ключевая фигура в вопросе об определении статуса жильцов. Без него суд застопорится.
Но прежде необходимо найти Гектора Палму и убедить предоставить в наше распоряжение копию той самой служебной записки, что убрали из досье, либо сообщить излагаемые в ней сведения. Обнаружить Гектора не трудно, проблема — заставить его сказать правду. Он почти наверняка не захочет сотрудничать с нами — кто жаждет потерять работу, да еще имея жену с четырьмя детьми?
Разбирательство в суде таило и иные сложности, первая носила чисто процедурный характер. Как юристы, мы с Мордехаем не могли выступать в суде от имени наследников Лонти Бертон и ее детей. Для этого нас должны были нанять родственники. Мать и братья Лонти отбывали тюремное заключение. Мордехай предложил направить суду петицию с просьбой назначить одного из нас доверенным лицом семьи Лонти для защиты ее имущественных прав. Это позволит нам пока обойтись без вызова в суд членов семейства. Если мы победим и потерпевшим присудят компенсации, при дележе денег наверняка развернется целое побоище.
А ведь у погибших детишек были отцы. Придется устанавливать личности родителей.
— Насчет денег подумать успеем, — сказал Мордехай. — Сначала нужно выиграть процесс.
Мы расположились за столом перед дряхлым компьютером. Я набивал текст, Мордехай расхаживал по комнате и диктовал.
До полуночи мы выстраивали стратегию, черновик за черновиком отрабатывая окончательный вариант иска, споря, уточняя детали процедуры и предвкушая громкое судебное разбирательство. По мнению Мордехая, оно могло и должно было стать поворотным пунктом в отношении общества к судьбам бездомных.
Я же расценивал наши труды просто как восстановление справедливости.
Глава 24
Без четверти восемь утра я подошел к конторе.
На крыльце меня встретила Руби. И как человек умудряется выглядеть таким бодрым после восьмичасовых попыток заснуть на заднем сиденье брошенного автомобиля?
— Пончика не найдется? — спросила она, когда я щелкнул выключателем.
Похоже, привычки у нее формируются быстро.
— Посмотрю. Садитесь, я сварю кофе.