Адвокат против любви

Алевтина с наслаждением вгрызалась в корень сельдерея. Кто бы мог подумать, что беременность способна на такие фокусы?! Раньше от одного запаха ее воротило. Хорошо, хоть не штукатурка и не мыло… Молодая женщина была так поглощена своими размышлениями, что не сразу услышала, о чем говорит ее муж по телефону.

– Да, партнерские роды. Милая барышня, если бы мне нужен был совет психолога, я обратился бы к нему. У вас несколько иная функция. Ответить, сколько стоит и какие условия пребывания, – четко, едва

ли не по слогам произнес он.

В трубке, очевидно, пытались настоять на своем, однако Вязов был не тем человеком, который меняет свое мнение.

– Вы уже приложили максимум усилий, чтобы я пожалел о своем звонке вам. Клиника не одна в Москве, – в раздражении он нажал отбой и встретился с лучистым взглядом жены. Умиротворяющим и любящим, но слегка обеспокоенным.

– Игорь, какие партнерские роды?! Ты о чем? Я не хочу, – Аля мягко улыбнулась, надеясь, что ее домашний «тиран и деспот», как он сам себя называл, не всерьез об этом говорит.

– Молчи, женщина, – притворно сурово, предостерегающе подняв правую руку, ответил Вязов. Однако лучики счастливых морщинок у глаз выдавали его позерство – над своей беременной женой он трясся, как квочка над цыплятами. – Я твой мужчина, и в семье главные вопросы решаю я. У тебя лишь право совещательного голоса. Или ты забыла?

– Игорь, но ты себе не представляешь, как я буду выглядеть и что тебе предстоит увидеть. Я не хочу, чтобы ты потерял ко мне интерес как к женщине.

– А я хочу в момент появления моего наследника держать тебя за руку и говорить, как сильно я тебя люблю. И это не обсуждается.

Алевтина поняла, что спорить бесполезно и, притворившись жертвой домашнего насилия, тяжко вздохнула.

– Подчиняюсь грубой силе.

Вязов обнял жену сзади, потянулся к сельдерею и откусил кусочек.

– Бл.., – едва удержался он от ругательства. – Бедненькая моя, как ты эту дрянь ешь?

Мужчина нежно поцеловал макушку любимой женщины и в очередной раз, забыв о том, что он непрошибаемый материалист и атеист, возблагодарил Бога за посланное счастье. Потом немного подумал и пришел к выводу, что он и сам приложил к этому усилия.

– Вы, наверно, что-то не так поняли. Мне жаль, что вы потратили свое время. Мне нужен бесплатный адвокат, – голос девушки был бесцветным, безжизненным, как и она сама. Отсутствующее выражение лица показывало, что слово «нужен » она произнесла по инерции. Ей не нужно было уже ничего. Все, что можно было потерять, она потеряла. И вопрос ухода в другой мир был лишь вопросом времени.

– Я и есть бесплатный адвокат, – с легкой усмешкой произнес энергичный, атлетически сложенный, уверенный в себе, как Уголовный кодекс, мужчина лет тридцати семи. Дорогие часы, хороший костюм, модные туфли и властный взгляд с головой выдавали преуспевающего человека. А конкретно, адвоката.

– Игорь Львович, я не в том положении, чтобы оценить такую жестокую шутку. Я повторяю: у меня совсем нет денег, – все так же безучастно проговорила она.

– Тогда

переспим? Знаете, есть такая форма оплаты?! – и он вальяжно откинулся на спинку стула, поигрывая карандашом в красивых сильных пальцах.

Алевтина вспыхнула. Глаза, секунду назад бывшие по-старушечьи блеклыми, сверкнули пронзительной лазурью. Или это заблудившийся луч солнца, на миг заскочившего в мрачную комнату СИЗО, так отразился в них?

– Убирайтесь к своему хозяину! – выпалила она. Впервые за долгое время в ней всколыхнулись эмоции, которые, казалось, уже умерли вместе с ее благополучной жизнью.

Вязов, адвокат, не проигравший ни одного дела и не помнивший ни одного случая, когда бы ему пришлось лезть в карман за словом, буквально опешил. Его левая бровь изумленно взлетела вверх.

– Какому хозяину? Я сам себе хозяин!

– К черту! К дьяволу! Это же он вас послал, чтобы окончательно меня добить?! – слезы сверкнули в глазах девушки, еще больше подчеркнув их красоту.

– Вы ошибаетесь! Я сам пришел, – переварив собственное удивление, ответил Вязов. – По собственной инициативе. Извиняться за предложение переспать не буду – это просто тактический ход. Вы не в моем вкусе. Зато, видите, сработало – вы вышли из ступора. Показали, что в вас еще есть жизнь. А именно это и нужно, чтобы выбраться отсюда. Итак, теперь вы уже можете вменяемо рассказать мне от и до? Понимаете, все как было, без единой скрытой мелочи.

Теперь настала очередь девушки удивиться. Ведь, действительно, она ожила! Но не может быть правдой, чтобы этот человек был бесплатным адвокатом!

Она по-прежнему недоверчиво посмотрела на него и спросила:

– А зачем вам это нужно? Судя по виду, ваше время стоит весьма дорого, и тратить его на заведомо провальное дело неразумно.

– Во-первых, у меня не бывает провальных дел. Во-вторых, я не люблю, когда женщины считают мои деньги. Я здесь, потому что периодически считаю нужным посодействовать торжеству справедливости. Могу себе позволить, – сухо вернул он диалог в деловое русло. Ему было немного не по себе, что эта девушка хоть на миг, но, получается, вышибла его из седла. И из бесполого интересного случая, против его воли превратилась в девушку, попавшую в беду. К тому же глаза, в которых не было фальши – а это он своим безупречным нюхом чуял за версту – зацепили в нем какую-то непонятную струну, до сих пор никем не тронутую.

– Итак? Сами напомнили, что время дорого, – вопросительно посмотрел он на девушку.

Алевтина собралась с духом и очередной раз озвучила, что с ней приключилось.

– Мы с мамой, – снова перехватило горло, Аля сглотнула ком и впилась ногтями в ладони, – возвращались домой по МКАДу из «Славянского мира», что на сорок третьем километре. Это было в восьмом часу вечера. Мелкий дождик с туманом давали практически нулевую видимость. Я всегда езжу очень аккуратно, так как только год назад получила права. У меня «Тойота» с правым рулем, купленная в кредит…, – после паузы добавила: – Была.