Адвокат поневоле
Шрифт:
На следующий день после суда рано утром Григорий Перчетский выехал из дома на своей старенькой Ладе-Приоре и, остановившись на перекрестке в ожидании зеленого сигнала светофора, вдруг увидел направленное на него из соседней машины дуло пистолета…
Не успел он сказать дочери, что передумал и совсем не хочет, чтобы она была адвокатом. Опасная это профессия. И вообще, что теперь с ней будет? Кто ее защитит?
Это все, что он успел подумать перед тем, как раздался выстрел…
***
Убитая горем Катерина не знала, как жить
Костя переехал к Катерине, он ведь не мог бросить ее одну в беде и очень хотел поддержать. Да и квартирка была неплохая, хоть и не очень богатая, и не очень большая, всего лишь трехкомнатная, но зато в старом городе. За такую квартирку можно выручить неплохие деньги. А пока надо утешить бедную сиротку. Он справится, станет ей единственным близким и самым родным человеком. Вот стукнет ей восемнадцать, и сразу в ЗАГС. Но это потом, все потом, вначале надо решить свои проблемы.
– Катрин, ну не надо так переживать. Все мы не вечны, – с удовольствием и несколько топорно утешал он убитую горем девушку.
Катя, не замечая бездушных слов, только вздыхала, слез не осталось. Утрата была слишком тяжелой, три года назад мама, теперь папа.
Но жизнь продолжалась, Катерина вдруг резко повзрослела и осознала, что теперь может полагаться только на себя. На себя и на Костю. Только виделись они не так часто, он целыми днями где-то пропадал, возвращаясь поздно ночью, а Катя рано вставала и рано ложилась. Она усердно училась, взялась за ум, готовилась к экзаменам и поступлению в институт. Она должна это сделать! Она обещала отцу!
Костя ее в этом поддерживал целиком и полностью.
– У твоего отца была замечательная профессия! Адвокат – это звучит гордо! – высокопарно говорил он, смутно припомнив что-то из школьной программы. – Стране нужны адвокаты, да и нам пригодятся. Так что, Катрин, учись, а я буду деньги добывать.
Для Кати начались трудные времена, зарабатывал Костя время от времени, денег не хватало, а впереди поступление в институт, переезд в Питер и расходы, с этим связанные. Сбережения отца очень быстро закончились, тогда-то Катя и поняла, что они действительно были совсем небогаты. Просто отец ни в чем не отказывал дочери и тратил на нее все, что зарабатывал.
– Кать, ничего, прорвемся. Просто масть что-то не идет, – попытался успокоить Константин.
– Костя, ты что в карты играешь? – сделала круглые глаза Катерина, теперь, если что, ее любимого Костика защитить будет некому.
Тот рассмеялся:
– Ты что! Я такой ерундой не занимаюсь. Просто, ты же знаешь, постоянной работы у меня нет, без образования на хорошую работу не устроишься, потому и перебиваюсь случайными заработками. Но это временно.
– Может, учиться
–Ты чего! Мне ж двадцать пять лет, какая учеба? Да и забыл я уже все. И потом, если еще и я учиться пойду, тогда мы точно с голоду помрем. Слушай, а давай квартиру эту продадим, а купим что-нибудь поменьше, попроще.
– Нет, Кость, это все, что у меня осталось от родителей, – не поддалась Катя на уговоры.
– Ну и зря. Можно было бы прожить на эти деньги, знаешь сколько?
– Сколько? Полгода-год? Нет, Кость, это не выход. Лучше я на работу пойду.
– Ага, опять своей благотворительностью будешь заниматься за копейки?
Катя поджала губы.
– Это благотворительный фонд, собирающий средства детям-сиротам. Там по определению много не заработать.
– Так зачем такая работа нужна?
– Я настоящую работу найду, – успокоила Катюша.
– Вот это правильно, – поддержал Костя. – А с благотворительностью давай, завязывай.
Катерина насупилась, вот отец всегда ее поддерживал!
В благотворительном фонде, в котором работали Катя с подругой Сашей, действительно платили мало, почти ничего, но осознание того, что делают важное и нужное дело, давало девочкам силы и веру в человеческую доброту и сострадание. А потому Катя решила не бросать это дело.
***
Сегодня был выходной, и первое весеннее тепло уже будоражило девичьи сердца, призывая бросить учебу, работу и уехать куда-нибудь на природу, а вечером в клуб, потом поспать пару часов и снова на работу, учебу и так далее.
Но девочкам позвонили из фонда и оповестили об очередном рейде для сбора средств. Девочки приехали, взяли по объемной сумке с книгами, значками, игрушками и пошли на остановку.
– Слушай, а давай потрясем богатеньких в пригороде, – предложила Саша. – В городе ведь опять ничего не продадим.
– Точно! Поехали в Сосновку! – оживилась Катя.
Кое-как добравшись до ближайшего элитного поселка, они разошлись в разные стороны.
– Пойду-ка я в-о-о-н в тот дом, – Катя сделала руку козырьком, прикрывая глаза от солнца, другой рукой показывая на трехэтажный особняк, утопающий в зелени.
– Ты что, с ума сошла? Это же дом Аматуни, – засомневалась Саша.
– Кого?
– Давида Аматуни. Не слышала? Это же наш местный почти олигарх, король бензоколонок.
– Король, говоришь? – прищурилась бойкая Катя, принимая вызов. – Это то, что нужно.
– Брось! – урезонила подруга. – Тебя даже на порог не пустят. Да и вряд ли там есть кто-нибудь, сам хозяин в Питере живет, а здесь, может, только жена его или сын. Сын, говорят, такой заносчивый, мажор, профессиональный гонщик, призер и позер, – Сашка засмеялась своей шутке. – Он с тобой даже разговаривать не станет.
– А это мы посмотрим…
Девушка долго и упорно жала кнопку звонка у ворот, не желая сдаваться. Наконец минут через десять калитка открылась, и Катя вошла во двор.