Адвокат мертвых
Шрифт:
— Говори со мной, душа, потерявшая тело. Своей волей призываю тебя, приказываю тебе вернуться в своё тело! — нараспев заговорил Каин.
«Удивительно жизнеутверждающе», — против воли подумал Кирилл.
Адвокат хмыкнул.
«Ну, некромантские обряды никогда не были хорошим делом».
«Вот! Опять! Ты мои мысли что ли читаешь?»
«Ну, да. Когда они очень громкие, тогда и читаю. Ну, и когда ты их адресуешь как бы «мне». То есть не просто сам себе думаешь, а тебе интересно, чтобы я ответил. Вот в этом случае я их слышу».
«А это нормально?»
«Абсолютно —
«Хотелось бы верить».
«М… Нет», — Адвокат, простерев руку над дёргающим тельцем, взглянул на Кирилла с затаённой улыбкой. — «Мне понравилось. Так что, если ещё найдётся повод, удивляй и дальше».
Кирилл покачал головой.
И это страшное порождение бездны? С тонкой иронией и такой улыбкой? Нет. Ну не бывает такого. Не бывает. И, наверное, до сих пор он просто спит и видит сны. О далёком…
Мысли свернули куда-то не туда. О далёком чём? Прошлом? Или будущем?
За окном завывал ветер, дождь-хулиган барабанил по крышам. На столе кривлялась куколка, не желающая идти под власть Адвоката. Душа корёжилась рядом с куколкой, не то что не входя в своё тело, но даже и не идя на контакт с Адвокатом.
— Ну, так не бывает, — вздохнул Каин. — Получается… Что ничего у меня не получается. Душа не идёт на контракт и не идёт на контакт.
— Можно я попробую?
— Кирилл?
Куколка дёрнулась, вслушиваясь в зазвучавший голос, а потом… душа втянулась в застывшее тело. Встала, огляделась. Совсем по-человечески стукнула по брюкам, оттряхивая невидимую пыль, и ухмыльнулась.
— Кирка.
— Давно не виделись, Слава.
— Ха-ха-ха! Кирка, ты не меняешься, только в твоих словах, отдающих дань вежливости, можно услышать «Что ж ты не сдох, немочь поганая». А, точно. Я сдох! Да-да! По-глупому. По тупому даже. Но ты всегда говорил, что меня жадность погубит, она и погубила. Но кто бы мог подумать, что та девка на самом деле некромантка? Я узнал её тайну. И потребовал, чтобы она заплатила. Она и заплатила, глупая курица! А второй раз, когда я пришёл на встречу, где она должна была меня ждать с новой порцией денег, меня та-да-дам! Взяли и убили. Какая досада, какая боль! И даже не знаю, кто ж убил то! В спину ударили, да с такой злобой, что просто бррр!
— Как её звали, Слав?
— Кого?
— Ту, кого ты шантажировал.
— Не скажу, ты не достоин откровенности моей! — пафос чуть ли не из ушей полился.
Кирилл вздохнул.
— Этого стоило ожидать. Он нам ничего не скажет.
— Не скажу, — согласился Велислав. — Я вас, людей, ненавижу! Была бы возможность. Десятками бы вас резал, чтобы вы все подохли, наконец!
— Я могу дать тебе такую возможность, — предложил Адвокат.
Маленькая куколка дёрнулась, нашарила его взглядом и расплылась в страшном оскале.
— А, лукавый! Про тебя мне говорили. Что речи твои сладки, обещания манящи, и ты даже держишь слово, только потом плата высокая. Не хочу. Не буду я с тобой ничего подписывать. И договариваться ни о чём не буду! Вот! Накося! Выкуси! —
— Ну, что ж. Я пытался по-хорошему. Правда, пытался. Но раз уж так получилось… Лэйла.
— Да?
— С нами не хотят делиться подробностями. Почему эта… пародия на человека считает, что я буду с ним церемониться. Покажи ему, моя красивая, что он ошибается.
— Ха-ха-ха! Ложь! У Адвоката нет воздействия на души этого мира, потому что он чужой! Чужой! Ха! На понт взять меня хотели! Обломитесь, твари! Сдохните! Сдохните!
— Истерика впечатляет, — одобрил Каин. — Особенно, словарный запас большой. Лэйла.
— Что мне с ним сделать?
— Что хочешь. Главное, чтобы это было быстро.
Поторговаться Лэйле хотелось до безумия, не столько для того, чтобы что-то получить, сколько для того, чтобы убедиться в том, что её ценят. Но Каин сказал «быстро», а значит времени на то, чтобы играться не было.
Посмотрев на свои руки, со вздохом мученика, Лэйла их сжала, и «куколка» взвыла, а потом не смогла и этого. Велислав цеплялся за горло, отчаянно его царапая, но добраться до той силы, что его душила, было не в его силах.
— Будешь говорить? — спросила женщина с прохладцей в голосе. — Я буду только рада, если ты не согласишься. Моя пыточная вот уже четыре века никого не видела. А пытать души это куда интереснее, чем пытать людишек, которые совсем не умеют переносить боль и так и норовят подохнуть! А вот чтобы убить душу, надо приложить куда больше усилий. У талантливых мастеров пытки души живут долго, очень долго. Так что, скажи, что ты ни с кем говорить не будешь, и мой хозяин отдаст тебя мне навсегда. На вечность, на очень долгую вечность!
Боли Славка боялся ещё когда был живым. И даже переход в другое качество это не изменило. Скорее, это только усугубило ситуацию. Потому что, когда хрипы стихли, «куколка» закивала, готовая на всё, только чтобы не было больно.
— Вот и договорились, — одобрил Адвокат. — Итак, кто ты?
— Тебя не касается!
— Мимо! Ответ не правильный, — Лэйла сжала кулак, куколка завизжала.
— Я скажу! Я скажу! Я скажу!
— Три неправильных ответа, и ты вылетаешь прямиком в мою пыточную, — сообщила призрачная ведьма. За её спиной прямо в воздухе появились яркие огни инквизиции. И полыхал флаг. У Лэйла была не просто долгая и насыщенная жизнь, она была ещё и очень грязной. Потому что услуги призрачной ведьмы куда чаще были нужны тем, кто убивал других. А ей, уставшей от одиночества, хотелось, чтобы хоть кто-то сказал о том, что она — нужна, важна. Что её ценят.
Кирилл вздохнул.
— Слав, не дури. Сия прекрасная леди — призрачная ведьма, работавшая на инквизицию в самые страшные времена. Как ты думаешь, сколько ей понадобится времени, чтобы ты запел? Так что, избавь себя от боли, а нас от лишней траты времени и рассказывай. Всё. Что ты помнишь. После того момента. Как ты умер.
Адвокат присвистнул. В голосе его подопечного, ведь контракт-то не был до сих пор закрыт! звучала власть.
«И кто же ты такой, человек?» — спросил он мысленно.