Адвокат мертвых

Шалюкова Олеся Сергеевна

У тех, у кого костюм обязывал, как у фей, служба обеспечения маскарада — так назывались все отделы вместе, занималась даже бельем.

Кириллу в этом смысле еще повезло.

Проверив телефон и убедившись, что пропущенных звонков не было, мужчина опустился в кресло. Снова бросил взгляд на смятую газету.

Пустырь на Литейной был местом, где он познакомился с Адвокатом. Кирилл возвращался туда, несколько раз. И в полдень, и в полночь. Все было бесполезно. Нелюдь показаться не пожелал. Стол, который мужчина продолжал видеть —

был пуст. Не было на месте и ворона. В квартиру, в которой жила Лэйла, он попасть не смог. В двери не было замка, не было ручки, не было звонка…

Потусторонний мир не желал принимать человека, пусть даже он и хотел сказать «спасибо». Чужая благодарность его не интересовала.

— Почему интересно? — спросил Кирилл у потолка.

Отвечать тот не стал.

Впрочем, если бы потолок неожиданно заговорил, пожалуй, мужчина добровольно сдался бы в психушку.

Длинная трель дверного звонка, вырвала его из размышлений. Поднявшись, и даже не подумав, кто мог прийти так поздно, Кирилл подошел к двери, повернул замок, откинул цепочку и распахнул дверь.

На пороге стоял худой высокий парень, с черными волосами, в которых запутались фиолетовые перышки. В его глазах с золотым зрачком и фиолетовой радужкой стояло насмешливое выражение. Разъехавшиеся в шальной улыбке губы обнажали игольчатый оскал.

Одет он был в потертые джинсы с дырками, в чисто-белый свитер. На плече, перебирая в нетерпении лапками, сидел огромный ворон.

У правой ноги парня стоял огромный чемодан на колесиках.

И когда взгляд Кирилла поднялся от чемодана обратно к лицу гостя, замершие на мгновение часы добили двенадцати часов, а он сообщил безмятежно:

— Привет, я Адвокат мертвых. И с сегодняшнего дня я буду здесь жить.

Глава 12. Клиенты Адвоката мертвых

Размышления — очень интересная черта, присущая только людям. И как все, что оценивается с человеческой точки зрения, она имеет две стороны. В жизни вообще почти все имеет хорошую сторону и плохую. Совсем не обязательно, чтобы это было согласно объективному подходу. Совсем нет. В откровенно плохом событии оптимист сможет найти луч света, в замечательном событии пессимист отыщет ложку дегтя.

Так и размышления. Кто-то скажет, что это замечательная человеческая черта, поскольку она уберегает людей от напрасных, опасных, а подчас и безрассудных поступков. Кто-то скажет, что размышления — это прямой путь к упущенным возможностям. На свой лад правы будут и те, и другие, и даже те, кто скажет, что размышления — это просто инструмент человеческой действительности. И любой результат не более чем совокупность использованных инструментов.

В любом случае, верным будет одно. Любая ситуация требует от человека решения. Это решение может быть мгновенным, интуитивным или даже безвольным, а может быть решение волевое, принятое после размышлений.

…Кирилл,

глядя на Адвоката, стоящего на пороге его квартиры, не знал, что ему делать: то ли закрыть дверь перед этим созданием, то ли наоборот отойти подальше.

Вопросов у мужчины было пугающее количество, а источник возможных ответов был единственный, сам пришел. И Кирилл решился, отошел в сторону, давая дорогу:

— Заходи.

— Спасибо, — сообщил гость, переступая порог. Маленький чемоданчик за спиной Адвоката, отрастил лапки и за порог перешел самостоятельно.

— Итак, — закрывая дверь на замок, чтобы не смотреть на гостя, Кирилл с интересом уточнил: — Теперь ты запомнишь мое имя или так и будешь величать меня «человек»?

Повернулся мужчина вовремя, чтобы увидеть как мелькнула тень изумления в темных мертвых глазах — единственном, что, кстати, до сих пор оставалось в облике Адвоката действительно пугающим.

— Ты все помнишь, — не то спросил, не то констатировал он.

Хоть и не видел Кирилл смысла в этом, но он коротко кивнул.

— Странно, ты не должен ничего помнить.

— Помню все, хотя, да, когда проснулся, в моей голове была пустота, а потом она очень быстро заполнилась вернувшимися на место воспоминаниями.

— С одной стороны, это хорошо, меньше придется объяснять. А вот с другой, многие знания — многие печали, человек.

— Не человек! Меня зовут Кирилл! — искренне вспылил мужчина.

Адвокат хмыкнул, потер переносицу каким-то смущенным жестом, а потом протянул ладонь для рукопожатия:

— Хорошо, Кирилл, а меня зовут Каин. Когда я в первый раз попал сюда, человек, который был моим клиентом, первый живой, дал мне это имя, на ваш библейский манер. Почему-то без имени общаться со мной ему не нравилось. А уже потом, значительно позднее, мне дали имя Адвоката.

Пожав протянутую руку без раздумий, невольно Кирилл все же подумал о том, что подобное — не к добру.

Каин, для которого мысли человека тайной не стали, насмешливо фыркнул.

— Я к добру в жизни вообще не появляюсь, ибо я постоянный гость царства мертвых, а к живым никакого отношениях не имею. Так что, чело… Кирилл, ты напрасно переживаешь. Самое худшее в моем лице с тобой уже случилось. Хуже быть не может.

— Ну, раз не может, пойдем, я тебе покажу комнату, уже поздно, а завтра ставать на работу, так что…

— На работу? — заинтересовался Каин. — Я выпустил тебя из виду всего на несколько часов, а ты уже успел найти работу?

— Да.

— И? Куда устроился?

— Пока не могу понять. Они «СМР» — обещают сделать мечту реальностью.

— А… эти чудики, пересекался с парой ребят оттуда. Весьма своеобразные товарищи. И все поголовно не местные.

— В смысле? — озадачился Кирилл.

— Они существуют в один момент времени в нескольких городах. Около сотни дверей у них что ли.