Адвокат мертвых
Шрифт:
Тонкие женские руки с загнутыми чёрными когтями…
А потом наступил провал.
…Виноватый голос звучал над ухом, то отдалялся, то снова приближался. И снова, и снова, и снова.
А следом появились слова:
— Я же не виновата, что он раньше уже встречался с мертвецами? Нечего было его сюда приводить, знаешь же, что я пока до живого дотронусь, не могу собраться!
— Не подумал… Придётся извиниться. О! Пришёл в себя.
Кирилл открыл глаза и торопливо закрыл.
Красивая женщина,
— Можешь открывать глаза, я села нормально. Какой интересный мальчик.
— Простите, — вздохнул Кирилл. Адвокат всё в том же вороньем обличии перелетел на его плечо и устроился.
— Да ладно, — женщина поднесла к губам трубку, сделала затяжку, выдохнула, и по комнате поплыли колечки ароматного дыма. — Это ты меня прости. Не думала, что так по-идиотски получится. А всё этот, — махнула она трубкой в сторону нахохлившегося ворона.
— И ничего не «этот». Я ж не знал…
— Не знал он. В следующий раз отпускай отражение постарше, чтобы такого бреда не происходило! Мёртвые, по крайней мере, так не пугаются. У них эмоций нет. Так, теперь ты, мальчик. Я Кара.
— Мальчик? — изумился Кирилл, мало-помалу приходя в себя.
Безумный день набирал обороты и грозил перейти в не менее безумный вечер.
— Мне уже пара тысяч лет, — отозвалась женщина. — В общем-то, я постоянное привидение. Шатаюсь по России, обустраиваю себе уютные местечки. А в последнее время вот это, — ткнула она вновь трубкой в сторону ворона. — Стало подкидывать мне развлечения.
— Не называй меня «это»! — возмутился Адвокат.
— А как тебя называть? — скользнула по карминовым губам циничная усмешка. — По-другому и сказать нельзя. Ты не «он», ты не «она», ты не человек, ты не мёртвый. Болтаешься посередине, как то самое «оно».
— Ведьма!
Женщина расхохоталась.
— Когда-то ею была. Но это было так давно, что я уже забыла, каково это — быть живой, ощущать живых. Мальчик…
Кирилл поднял голову, ощущая себя на удивление третьим лишним в происходящем. Кажется, Адвоката и эту красотку связывало что-то ещё… не чувства, нет. Возможно, память. Возможно, что-то другое. Но они были связаны.
В этом мире мёртвых было слишком много такого, чего мужчина понять не мог.
— Меня зовут Кирилл, — заметил он немного сварливо.
Снова хрипловатый смех наполнил комнату.
— Хорошо, Кирилл. Меня зовут…
Чёрное крыло мелькнуло в комнате.
В воздухе полыхнули белоснежные глаза, взгляд был странным.
— Не вздумай.
— Хорошо, хорошо. Не кипятись, пупсик. Видишь ли, мальчик, — глаза женщины заволокло алой пеленой, когда она повернулась к Кириллу. — Ты не должен называть своего имени мёртвым. И не должен знать имён мёртвых, если не хочешь очень быстро присоединиться к нам за чертой смерти. Нет, не думай, мы не будем тебя убивать. Ты погибнешь сам. Может быть, даже глупо, отчасти случайно. По-другому в таких случаях не бывает.
— В таких?
— Да.
— Ну, вас, — вздохнул Кирилл, потерев лоб. — Я уже и забыл, что вообще нужно было сделать и зачем мы здесь.
— Чтобы найти виновных, — отозвался ворон. — Но знаешь, мы его будем искать без тебя.
— А я тогда здесь зачем?
— Чтобы выпить с нами, — пояснила женщина. — Ну, если быть точнее, чтобы купить то, что выпить. Видишь ли, я не имею тела вне пределов этой квартиры. Адвокат в своём полном облике пить никогда не будет, не говоря уж и о том, чтобы что-то принести мне. Так что…
Под двумя смеющимися взглядами, Кирилл готов был попятиться и подальше. Сумасшествие! Как ещё назвать когда ворон и привидение отправляют тебя как малолетку за пивом?!
Хотя нет, наверное, сумасшествие, это когда ты собираешься и молча идёшь, даже не уточнив какое пиво они хотят.
Задаваться вопросом, как ворон будет пить — Кирилл не стал, предчувствовал, что ему предстоит знакомство с вполне нормальным подростком. И в который уже раз Кирилл подумал о том, что может быть, в ту роковую ночь он был в машине с родителями, разбился и теперь видит бесконечно длинный сон?
…Ворон, проводив Кирилла взглядом, попрыгал по подоконнику, расправил крылья. И словно чёрный шёлковый плащ расплескался по хрупким мальчишеским плечам.
В воздухе пахнуло корицей и перцем. Зазвенели чёрные хрустальные черепа в люстре, покачнулись стёкла в окнах и всё стихло.
— Он уже встречался с мёртвыми? — спросил Адвокат с неохотой разминая мышцы давно не использовавшегося тела.
Длинные ресницы качнулись, голова склонилась. Не прямое «да», но намёк на него.
— Как он к тебе попал? — спросила она в ответ.
— Девочка. Умерла маленькая девочка… — подросток хрустнул косточками пальцев, посмотрел на свои руки и спрятал независимо в карманы штанов. — Я встретил её в автобусе. Она сказала, что он видел её.
— Может, медиум? Хотя нет, я бы почувствовала…
— Я бы тоже. Он стопроцентный человек, без всяких экстрасенсорных способностей. Но…
— Но?
— Он точно был знаком с кем-то мёртвым. Мёртвый выжег в его душе клеймо. И оно до сих пор запечатывает его сердце, его душу и его тело.
— Именно запечатывает? — спросил Адвокат равнодушно полируя ногти пилочкой. Это было то неизменное, что оставалось в любых его обликах — длинные чёрные ногти с бубенчиками на кончиках…
Женщина побледнела.
— Ты же не думаешь, что он…
— Давай проверим, а там подумаем, — голос Адвоката не изменился, пилочка всё так же скользила по ногтям.
Но в воздухе тревожно каркнул ворон и зашумели на миг деревья с побережья мёртвого озера…
Глава 7. Жизнь взаймы