Адвокат амазонки
Шрифт:
Лыков и Лика
В новой квартире Лыкова на третьем этаже элитного дома Лика вела себя немногим лучше Алены. Она швыряла на пол подаренные бывшим женихом вещи, безжалостно мешая в кучу шубы и босоножки.
– Как ты смеешь так со мной поступать? – кричала она, размазывая по лицу злые слезы. – Ты привел меня сюда, жил со мной несколько месяцев, обещал жениться, а теперь, когда наигрался мной в свое удовольствие, предлагаешь мне съехать к родителям?
– Мне очень жаль, что все так получилось, – говорил Лыков, глядя на валявшиеся по всей квартире вещи. – Ты можешь оставаться здесь, сколько потребуется, чтобы найти себе жилье. Я готов оплатить тебе первые полгода,
Он промолчал о драгоценностях, шубах, как, впрочем, и целом гардеробе дорогих вещей, которые она заберет с собой. Семен Петрович никогда не считал себя мелочным человеком. Но именно его честность, а также скрупулезность, с которой он озвучил ей срок своей материальной поддержки «полгода», бесили сейчас Лику больше всего. Ее даже устроил бы скандал с битьем тарелок и хлопаньем дверей, а также взаимными упреками и оскорблениями. Тогда, по крайней мере, у нее не было бы отвратительного ощущения, что ею воспользовались и пренебрегли.
– Значит, ты вернешься к жене? – спросила она, плюхнувшись на кожаное кресло прямо напротив него. Лыков видел, что у нее между ног, но теперь это его волновало мало. После того как он узнал о том, что его юная невеста была отнюдь не белой овечкой, какой он ее себе представлял, ее чары стали рушиться. Семен Петрович навел справки и без особого труда узнал, что, несмотря на свой юный возраст, девушка вела довольно бурную личную жизнь, в которой ей постоянно не везло. Так, ей уже доводилось встречаться с одним успешным бизнесменом, владельцем собственного комбината. Но после того как его предприятие стало объектом рейдерского захвата и деньги на подарки молодой любовнице кончились, она бросила своего покровителя немедленно. Потом была серия удачных и неудачных романов, когда девушка пыталась безуспешно пристроиться «в хорошие руки». Ей не везло до тех пор, пока она не встретила на своем пути отчаянно влюбленного Лыкова, готового ради нее на любые жертвы. Ей понравился длительный и даже несколько старомодный период ухаживания, который он ей обеспечил. Это лишний раз говорило о серьезности его намерений, а также о том, что он воспринимает ее как юную, не искушенную в любви девушку. Она была без ума от его щедрых подарков, бесконечных походов в рестораны и клубы. Потом он купил квартиру, затеял развод с женой, и дело, казалось, уже было за малым. Но потом случилась эта неудачная вечеринка, после которой ее кавалера будто подменили. Он стал нервным, подозрительным, пока в один ничем не примечательный вечер вдруг не ушел, не объяснив причины. На следующий день вернулся, собрал кое-какие вещи и опять ушел...
– Я уже вернулся к жене, – проговорил Семен Петрович. – Не знаю, быть может, мои откровения покажутся тебе глупыми и несвоевременными, но я вспомнил про своих детей. Я не могу оставить Василька, равно как не хочу отбирать его у матери. У тебя впереди вся жизнь. У меня же нет времени разбрасываться тем, что я имею. Кроме того, Нина всегда была мне хорошей женой. Во всяком случае, я ей доверял.
«А тебе я больше не верю», – хотел сказать он, но не стал.
– Может быть, вы с ней заслуживаете друг друга. Мистер и миссис Совершенство, – обиженно заметила Лика. – Только не поздно ли ты, Мистер Супружеская Верность, вспомнил вдруг про свою жену и детей? Ты целый год провел в моей постели, не утруждая себя походами на родительские собрания. Что же случилось сейчас, что ты вдруг воспылал любовью к своим милым крошкам и красавице жене?
– Не пытайся меня уязвить, моя милая. Я был слишком ослеплен тобой и вел себя как законченный кретин. Теперь я заново оценил свои поступки и понял, что совершил ошибку. В пятьдесят лет многое можно начать сначала, но вот только прожить жизнь заново вряд ли получится.
– Э-э, нет! – сказала она решительно. –
– И как ты это видишь? – усмехнулся Семен Петрович. – Ты напишешь в милицию заявление о том, что я тебя изнасиловал? Но ты – уже взрослая девочка, и в эту квартиру тебя никто насильно не тащил. Ты мне досталась не девственницей. Стало быть, не я лишил тебя невинности.
– Но мне нужно больше, чем эта гора тряпок! – воскликнула она, для убедительности сняв с ноги туфельку на шпильке и пульнув ее в гору одежды на полу. – Из-за тебя я почти забросила учебу и поссорилась с родителями. Я не вышла замуж, когда у меня был достойный кандидат с отдельной жилплощадью. Ты обязан возместить мне моральный ущерб...
– ...а также упущенную выгоду, – саркастически заметил Лыков. Голос его был полон презрения. Теперь он понимал, что его давний приятель, тот самый неудачливый бизнесмен, говорил ему истинную правду о Лике, вот только ослепленный любовью Семен не хотел его тогда слышать. – Ну, что же, милая, у тебя всегда есть возможность обратиться с иском в суд. Там, кажется, решают вопросы возмещения ущерба. Если нужно, я черкну тебе телефон хорошего адвоката.
– Да поди ты к черту с этим своим адвокатом! – прошипела сквозь зубы Лика. Она снова перекинула ногу на ногу, и Лыков увидел золотистую полоску волос внизу ее живота. Он с грустью подумал о том, что ради этого он едва ли не пустил под откос всю свою жизнь. – Сам же будешь жалеть о том, что наделал. Только не надейся – я тебя не пущу на порог!
– Я не буду говорить, что мне было неприятно с тобой в постели, но цена за удовольствие оказалась слишком высока, – заметил с горькой усмешкой Лыков. – Ты уйдешь сама или тебе потребуется помощь? Я могу вызвать такси. Говори адрес, куда нужно доставить твое барахло.
Она покачала головой, понимая, что только что лишила себя выгодного предложения пожить в его квартире неопределенное время. Следовало запереть рот на замок, если она не хотела потерять еще и вещи.
Но Лыков взглянул на нее еще раз и вышел из дома прогуляться в одиночестве. Ему о многом надо было подумать. Когда через три часа он вернулся обратно, Лики в квартире он не застал. С ней исчезли не только личные вещи и его подарки, но еще и плазменная телевизионная панель со стены. Семен Петрович только изумленно покачал головой. Как ни верти, он еще дешево отделался...
Андрей и Лиза
Мерцалов и вправду был близок к тому, чтобы, взяв с собой ищеек, осмотреть здание суда, в котором его жена скрылась более часа тому назад. Поначалу он даже не стал глушить двигатель, поскольку в это жаркое лето выжить было можно только под кондиционером. Но когда минуло сорок минут, вместо обещанных Лизой пяти, он стал волноваться. Мало ли, что могло там произойти с беременной женщиной! Закрыв автомобиль, он перешел дорогу и стал нервно прохаживаться возле крыльца областного суда.
Елизавета появилась в дверях и улыбнулась ему так, словно ничего и не произошло. Выглядела она неплохо, из чего он сделал вывод, что все в порядке: ее не вытошнило и в обморок она тоже не упала. Значит, по своему обыкновению, занималась делами, забыв о том, что ее дожидается в машине муж, что он не находит себе места и готов в случае необходимости звонить в службу спасения.
– Вечно у тебя все не как у людей, – начал ворчать он. – Отпросилась на пять минут, исчезла на час. Я бы еще понял, если бы ты хотя бы потерялась в магазине. Это было бы вполне по-женски. Но что можно делать целый час в суде, если у тебя даже нет сегодня процесса?