Адвокат амазонки
Шрифт:
«Что это значит? Что?» – стучала в мозгу беспокойная мысль.
– Можете зачитать вердикт, – разрешил судья, и старшина присяжных двинулся на свое место. Дубровской казалось, что прошла целая вечность, пока он не занял свое место в ряду заседателей. Мужчина оглядел зал. Должно быть, это был незабываемый момент в его жизни, который он тянул, как резину. «Да читай же ты наконец», – молила про себя Елизавета, злясь на то, что можно быть таким нерасторопным. Мужчина прочистил горло.
– Итак, мы приняли решение, – начал он. – Не скажу, что оно далось нам легко. Мы много спорили. В ходе голосования наши голоса разделились...
Дубровская
– ...Шесть голосов было подано против подсудимого. Шесть в его пользу. – Старшина беспомощно взглянул на председательствующего, словно спрашивая, как с этим быть.
– Согласно закону при равенстве голосов присяжных считается принятым оправдательный вердикт, – подвел черту Глинин. – Подсудимый, вы свободны...
Его тон казался сухим, но никому уже не было до этого никакого дела. Дубровская смотрела, как открывается дверь стеклянной темницы, в которой находился Виталий, и он выходит оттуда, подозрительно косясь на конвой. Люди в форме расступаются, и оправданный делает шаг, потом другой... Он останавливается, точно ожидая грубого окрика за спиной и металлического лязга наручников. Но ничего не происходит, и Бойко, стеснительно улыбаясь, направляется в сторону адвоката. Дубровская стоит, опустив руки, сама ощущая себя не лучше своего клиента. Бойко на свободе? Неужели это не сон? Но внезапно оцепенение исчезает. Тишина разбивается на множество мелких осколков, и Лиза чувствует, что мир вокруг нее наполняется звуками. Она слышит отдельные хлопки, удивленные возгласы и гул множества голосов. Она ловит на себе любопытные взгляды присяжных, которым не терпится увидеть, как отнесется к своей победе адвокат. Высокая фигура подсудимого разом заслоняет от нее весь мир. Виталий заключает ее в объятия, а Дубровская утыкается носом в его плечо. В глазах предательски щиплет, и ей кажется, что она расплачется сейчас у всех на глазах. Это было больше, чем победа. Бойко был больше, чем ее клиент.
– Все закончилось, – шептал он, баюкая ее в руках, как малого ребенка.
Лиза радостно улыбалась, по капельке впитывая в себя свое счастье. Ей казалось, что она не выдержит груза свалившейся на них удачи. Она просто задохнется от эйфории, от чувства небывалого облегчения, дарованного фразой «освободить из-под стражи в зале суда». «Он свободен! – стучало сердце. – Я свободна. Все закончилось!» Ноги ее подкосились. Мелькнуло изумленное лицо Виталия, калейдоскоп чужих, любопытных глаз, Лиза почувствовала, что теряет сознание...
Она пришла в себя в коридоре. Бойко нес ее на руках.
– Со мной все нормально, – забормотала она, стараясь освободиться. – Не стоит беспокоиться. Я просто посижу минутку на скамейке, и все пройдет.
– Но на вас лица нет, – произнесла секретарь. – Глинин просил вызвать «Скорую помощь».
– Ох, господи, не нужно никаких врачей. Я себя прекрасно чувствую, – сказала Лиза, наконец обретая под ногами твердую почву. – Не знаю, что на меня нашло. – «Обычно я не бываю настолько впечатлительной», – хотела добавить она, но побоялась обидеть Виталия, принизив значение их общей победы.
– Вы просто переутомились, – сказал он, и Дубровской эта версия пришлась по
– Водички? – спрашивала ее секретарша, поднося к самому лицу стакан с водой. Дубровской показалось, что она чувствует запах болотной тины.
– Я не хочу, – отвернулась она. – Уберите это. Я просто переутомилась.
– Вы выглядите не очень, – подтвердила девчонка, сияя красотой и свежестью своих двадцати лет. – Вам нужно чаще отдыхать и стараться не принимать близко к сердцу проблемы клиентов. Сколько у вас еще будет таких...
Она скользнула взглядом по худощавой фигуре Виталия.
Дубровская почувствовала раздражение. Почему она позволяет этой девице давать советы? Почему не попросит оставить их в покое?
– У нас все будет хорошо, – сказала она и, ощутив на губах внезапный вкус местоимения «мы», на секунду смутилась. Виталий, казалось, понял ее и утвердительно кивнул.
– Все будет замечательно...
Глава 18
Дубровская чувствовала себя юной девушкой, собиравшейся на первое в жизни свидание. Вернее, это было что-то вроде благодарственного ужина, который Виталий предложил организовать в ее честь. Пикантная деталь, которая заставляла сердце Лизы сжиматься от сладостного возбуждения, заключалась в том, что их встреча планировалась в квартире Бойко, а не в ресторане или кафе, что было бы логично и понятно всем. Но Мерцалов уехал в командировку, и у Елизаветы не было необходимости отчитываться перед кем-либо. Все складывалось на редкость удачно, словно сама судьба встала на сторону Виталия и Лизы.
Она надела платье из нежнейшего шелка абрикосового цвета с глубоким вырезом и несколько минут провела в задумчивости перед зеркалом. Ей не хотелось выглядеть глупо, ведь, вполне вероятно, сам Бойко не считал их встречу интимной. Он хотел поблагодарить своего адвоката, только и всего. Так зачем же она надела под платье новый комплект белья, словно специально предназначенный для любовных утех? Прозрачные кружевные трусики и бюстгальтер с низкими чашечками выставляли напоказ все, чем она могла по праву гордиться. Но разве пристало так обряжаться адвокату, идущему на встречу со своим клиентом, пусть даже бывшим?
Но Виталий – больше не ее клиент. Он – свободный мужчина, и нет ничего зазорного в том, что он приглашает к себе домой молодую женщину, которая некогда оказала ему услугу. Дубровская предпочла не вспоминать о том, что она сама несвободна и находится в браке с человеком, который даже не подозревает, как его жена проводит свободное время. Все было проще когда-то, шесть лет тому назад, когда Лиза не была связана брачными узами. Но сейчас она жена и должна блюсти свою честь, а заодно и честь своего супруга. Вряд ли ее легкомыслие можно оправдать тем, что их отношения в последнее время дали заметную трещину.