Адская смесь
Шрифт:
В комнату ворвались Ведлер и Шинлер.
– Стоять, парни! Этот ублюдок мой, – крикнул Дак и приказал полевому командиру: – Поднялся, тварь!
Но талиб оказался не из трусливых. Оценив ситуацию и поняв, что пощады ему не будет, он рванулся на Дака, также выхватив нож. Сверкнула сталь. Командир «Ирбиса» отбил удар вооруженной руки Мухаддина и рубанул ножом по плечу моджахеда. Тот упал, схватившись за порезанную руку. Но вновь, дико вскричав, безоружный, бросился на Дака. Полковник полоснул Мухаддина по второй руке. Талиб врезался в стену,
– Это тебе, тварь, за тех, кого ты убил и кому отрезал головы. Смерть не сразу придет к тебе; какое-то время ты еще поживешь, испытывая страшные муки за свои дела. Тьфу, шакал, – плюнул Дак в побледневшую физиономию главаря банды. – Мы будем смотреть, как ты подыхаешь.
Полковник дрожащими пальцами прикурил сигарету.
– Сэр, – обратился к командиру Ведлер. – Может, добить ублюдка? Он уже получил свое.
– Нет! Я посмотрю, как он сдохнет. А вы идите, поддержите Баринга. Я подойду позже. Тимохину передайте, что я здесь и что с главарем банды покончено.
Ведлер и Шинлер вышли из дома.
Дак в несколько затяжек выкурил сигарету, отбросил окурок в угол и наклонился над умирающим Мухаддином:
– Ну что, шакал? Какие ощущения испытываешь?
– Убей меня, проклятый янки…
– Убить? Нет. Я раненых не добиваю. Равно как не расстреливаю пленных и не отсекаю им головы. Скажи, дикарь, зачем ты отрубил головы нашим парням? Для того чтобы показать своим псам, какой ты беспощадный? Крутой?
– Таков обычай…
– Обычай, говоришь?
– Да… И этому нас в свое время учили ваши инструкторы… Что смотришь? Нас тренировали в Пешаваре американские инструкторы. Вы создали «Талибан», вы же и расплачиваетесь за это. А ты…
Голос Мухаддина слабел, глаза замутнила поволока смерти. Дак уже не понимал, что пытается сказать ему бывший полевой командир бывшей банды талибов. Еще раз плюнув в физиономию Мухаддина, Дак достал из кобуры «беретту» и выстрелил в лоб полевому командиру.
– Черт с тобой! За парней ты ответил.
Уложив пистолет в кобуру, он вышел из дома. К нему тут же подошел майор Баринг:
– Джон, мы уничтожили боевиков в соседнем доме. Там их было десять рыл. Половину гранатами, половину из автоматов.
– Что с пленными?
– Наши с русскими начали вытаскивать их на поверхность. Там командует Тимохин.
– Где Копански?
– Я здесь, сэр, – сбоку ответил сержант-сапер.
– Готовь все объекты в нашем секторе к подрыву. Надо будет, возьми помощника, Баринг выделит из своей подгруппы.
– Не надо, обойдусь своими
– Все здесь рвем к чертям собачьим!
– Понял, сэр! Выполняю.
Дак прошел к Тимохину, который наблюдал, как из подвала вытаскивают пленных. Пока достали одного солдата. Он был без сознания, но жив.
– Что с Мухаддином и его заместителем? – спросил Александр.
– Главарь банды умер… нелегкой смертью. Он получил в рукопашном бою тяжелое ранение в живот, а ты знаешь, какую боль оно вызывает…
– На себе не испытывал, но видел, как мучились раненные в живот. Ты специально выпустил ему кишки?
– Да. Почему, объяснять надо?
– Нет, Джон, не надо. Но и не надо проявлять излишнюю жестокость. Так недолго и самому в дикого зверя превратиться.
– Ты мне ничего не говорил, я ничего не слышал.
– О’кей! Только Харсону подробности гибели Мухаддина докладывать не стоит.
– Само собой!
Российские и американские спецназовцы вытащили из подвала второго пленного. Этот мог передвигаться сам. Дак приказал подвести его. Дрозденко помог американцу подойти к командиру группы.
– Представьтесь, солдат!
– Я не солдат, я офицер, лейтенант Энтони Гро. Заместитель командира роты капитана Джорджа Кремеса… покойного Джорджа Кремеса.
– Ротный был одним из троих, что попытались напасть на талибов?
– Вы видели это?
– Видели. Вот только помочь, к сожалению, ничем не могли. Капитану еще сутки продержаться бы… менее суток… Почему он решился напасть на охрану?
– Потому что потерял надежду на спасение. Джордж сказал, что не желает больше терпеть унижения, и лучше умереть в бою, чем медленно подыхать в подвале. Мы все поддержали его, кроме сержанта Черни, что лежит без сознания. Он получил ранение при нападении моджахедов на патруль, и в последнее время ему становилось все хуже. Думали, не выживет.
– Теперь выживет. Так что с мятежом?
– Мы все, как я уже говорил, поддержали решение командира, но Мухаддин разрешил подняться наверх только троим. Пошли Джордж и двое солдат, на которых указали талибы.
– Джордж – это такой верзила?
– Был верзилой… Сильным человеком. Если вы видели, скажите, как погибли парни? Талибы нам ничего не сказали, лишь бросили нам головы товарищей, и это было ужасно… Мы тоже приготовились к смерти, но нас Мухаддин почему-то не тронул.
– Вам повезло.
– Как погибли ротный и солдаты?
Дак рассказал об этом пленному лейтенанту.
– Да, – вздохнул тот, – капитан принял страшную смерть…
– Тот, кто его убил, умер еще более страшной смертью.
– Эта скотина Мухаддин заслужил ее!.. Я вижу, что лагерь штурмовали и русские. Откуда они здесь?
– Вас, лейтенант, что-то не устраивает? – спросил Тимохин.
– Нет, что вы, мы благодарны вам. Но американцы и русские вместе? Одним подразделением против талибов? Никогда бы не подумал, что подобное возможно…