Адриано
Шрифт:
Он держит в воздухе три купюры по сто евро…
… и ухмыляется.
Типа, я знаю, кто ты, девочка.
Иди и забери свои деньги, шлюха.
Мне действительно нужны деньги…
… но я ценю свое достоинство гораздо больше.
Поэтому снова подхожу к нему.
Делаю вид, что беру деньги.
Но вместо этого показываю ему фак.
— Засунь себе в задницу, — шиплю я. Потом поворачиваюсь и ухожу прочь.
Глава 11
Адриано
Ночь
Опоздание Дона Агрелла является прозрачной силовой игрой. Он пытается психологически «переиграть» нас.
Я здесь самый важный — и я заставлю вас ждать столько, сколько захочу.
Глупое школьное дерьмо. Это выводит меня из себя.
А тут еще Кармин назойливо кланяется и лебезит, делая вид, что его семья не просто издевается надо мной. Я не представляю, как такой бесхребетный червяк, как он, может выжить в Cosa Nostra.
А потом…
К нам подходит Горячая Стерва.
Я увидел ее, когда зашел сюда.
Она великолепна.
Но не как супермодель, в отличие от двух других шлюх.
Скорее, красивая «девушка с соседнего двора».
Вот только ее тело…
Madonn.
У нее потрясающие изгибы.
Жаль, что она шлюха.
Я не являюсь большим поклонником БДСМ-наряда, в который она одета, хотя, должен признать, что он невероятно хорошо демонстрирует ее грудь.
Чулки мне тоже нравятся.
Но больше всего мне понравились волосы.
Это парик, конечно… но этот синий цвет?
Кто, блядь, наденет ЭТО на мероприятие, где будут присутствовать мафиози?
Тот, кому на все наплевать, вот кто.
Мне нравилось.
Очень нравилось.
Но меня беспокоит то, что она мне нравится.
Я не хочу поддаваться на уловки Агрелла — их проституток и кокаин. Это неуважительно с их стороны. Как будто они считают нас говнюками, от которых можно откупиться минетом и парой дорожек кокса.
Именно это и заставляет меня выйти из себя.
Кармин запаниковал и заставил своих ребят перенести наркотики в другую комнату, а затем я приказал ему уйти.
Когда они ушли, к нам подошла Горячая Стерва.
— Как тебя зовут? — спросила она самым неискренним «приятным голосом», который я когда-либо слышал.
Я наблюдал за ней краем глаза. Она явно не хотела здесь находиться, поэтому дружелюбный тон голоса звучал как гвозди по меловой доске.
Но… она горячая. ОЧЕНЬ горячая.
Что мне не нравится.
У меня есть работа. Мне нужно вести переговоры.
Она отвлекает, причем опасно.
Поэтому я отвернулся.
— Мне
Тогда она отбросила все притворство.
— Значит, нас двое, — сказала она раздраженным голосом. — Но ты не умрешь, если скажешь мне свое имя?
Я посмотрел на нее с удивлением и раздражением.
Никто не разговаривает со мной подобным образом.
Ни в моей семье, ни, тем более, где-либо еще.
И тем не менее, вот она, надувает губы.
Ее синие волосы демонстрируют:
Мне плевать, кто ты такой.
Я завис на секунду, чтобы оглядеть ее с ног до головы.
Madonn…
Что бы я с тобой сделал, если бы затащил тебя в постель…
Я решил подыграть ей, просто чтобы развлечься.
А под «развлечься» я имею в виду «достать ее».
— Адриано, — сказал я.
— Бьянка, — ответила она, словно делая мне одолжение.
— Такие женщины, как ты, обычно лучше воспитаны. Или, по крайней мере, притворяются таковыми.
— И что это за женщины? — спросила она язвительно.
— Шлюхи.
Затем она снова удивила меня.
— Ну, я не шлюха, так что, думаю, мне не нужно притворяться.
Это не имеет никакого смысла.
— Если ты не шлюха, то почему здесь?
Она посмотрела на меня с чистым презрением.
— Разве ответ не очевиден?
— Поскольку я понятия не имею — да, не очевиден, — ответил я с сарказмом.
— Потому что мне заплатили.
— За что? Чтобы раздражать меня?
— Ну, а ТЫ здесь зачем? — спросила она.
Она давила на меня.
Она знала, почему я здесь.
Она знала, в чем дело…
И все же она пыталась меня достать.
Говорить, что ты состоишь в Cosa Nostra, или пытаться заставить кого-то признаться в этом, было не принято. Особенно с незнакомцами. Это равносильно приглашению оказаться в темном переулке с пулей в затылке.
На краткий миг я подумал, не надет ли на ней провод.
И не потеряла ли моя семья контроль над полицейскими во Флоренции.
Потом я вспомнил, что ее наняли Агрелла.
Они ни за что не пустили бы полицейского в свою организацию — даже если бы это могло уничтожить мою семью.
Я посмотрел на Кармина и вспомнил, как дон Агрелла позволил Турку убить Массимо, Валентино и Алессандру.
— Чтобы свести счеты, — пробормотал я.
— Я думала, что люди типа тебя делают это с помощью оружия.