Адрес любви
Шрифт:
— Что «оно»?
— Платье, под которое просто необходимо такое белье.
— Вот.
Линда подошла к шкафу и достала платье золотистого цвета, при виде которого глаза Маргарет расширились от восхищения.
— Слушай, если оно тебе надоест, выкини его в моем направлении. А сейчас надень, я хочу посмотреть! — скомандовала сестра.
Линда нехотя повиновалась. Тяжелая материя изящно обрисовывала линии тела. Платье сидело так, словно было сшито на заказ.
— Чудесно! — воскликнула Маргарет. — Кстати, ты можешь выскользнуть
— А зачем?
— Есть что-то очень сексуальное в платьях, из которых можно так выскользнуть, — мечтательно произнесла младшая сестра. — Хотя, если подумать, помогать раздеваться куда увлекательнее.
— Я ничего такого не имела в виду, — покраснела Линда. — Кстати, в шесть тридцать за мной заедет Питер, так что мне пора собираться.
— Поняла. Но если хочешь знать, ты одета больше во вкусе Криса, нежели Питера.
И, все еще смеясь, Маргарет вышла из комнаты.
«Во вкусе Криса…» Линда озабоченно посмотрела в зеркало. И в самом деле Питер предпочитал одежду классического покроя, элегантную и неброскую. Только вчера вечером он с неодобрением посмотрел на ярко-розовую, с глубоким вырезом блузку Валери. По идее такой цвет не должен был идти рыжеволосой девушке, но, как говорится, нет правил без исключения.
— Ты уверена, что тебе стоит носить подобные вещи? — спросил ее Питер.
— Почему бы и нет? — немедленно взвилась Валери.
— Женщина в твоем положении…
— А, ты имеешь в виду, что я врач?
— Нет, то, что ты помолвлена, — отрезал Питер.
В ответ она ослепительно улыбнулась.
— Дело в том, что эту блузку мне подарил жених.
Валери победно вздернула подбородок, а Питер заскрежетал зубами от ярости.
Линду так и подмывало спросить, зачем же они все время ездят к его родителям, если он так не любит эту рыжую девицу. Но вовремя вспомнила, что всякий раз они делали это по просьбе отца Питера.
Отношение к родителям тоже свидетельствовало в пользу Питера. Такой человек не забудет прийти на выступление детей на празднике или соревнованиях. Его всегда будут волновать их проблемы.
Дети… Линда закрыла глаза. Когда она призналась Кристиану в желании иметь детей, то вовсе не рассчитывала, что тот появится в Грей-Ярмуте.
Черт бы его побрал! И что ему на месте не сиделось? Нежелание видеть Кристиана не имело ничего общего с тем волшебным и пугающим ощущением, что она испытала в аэропорту, когда он поцеловал ее… По крайней мере, в этом убеждала себя Линда.
7
Кристиан поблагодарил портье и вошел в свой номер. Огромная кровать в спальне так и манила прилечь, в шкафах было достаточно место, а в ванной комнате имелся не только отдельный душ, но и немалых размеров ванна.
Здесь не стояли неудобные кресла или столы с маленькими ящиками. Здесь не пришлось бы искать свободную розетку, чтобы воткнуть в нее, скажем, аккумулятор электробритвы.
Близких
Здравый смысл подсказывал, что он зря теряет время. Но Кристиан уже не в первый раз в своей жизни не слушался здравого смысла.
Глянув в окно на людскую реку, вливающуюся и истекающую из дверей магазинов, Кристиан закрыл глаза. Как хорошо он помнил Линду в четырнадцать лет — со смешными косичками, с пластинками на зубах, непрестанно краснеющую.
Через несколько недель она неожиданно явила миру пару полных грудей, возникших благодаря тайно купленному на собственные сбережения лифчику особой конструкции… Элизабет отобрала у нее вожделенное приобретение. Но природа вскоре компенсировала удар, нанесенный самолюбию Линды, одарив ее пышным, притягивающим взор бюстом. Однако с типичной женской непоследовательностью она стала стесняться его, скрывая под мешковатой одеждой.
— Надо же, — поражался Роналд, — на улице тридцать пять градусов, а Лин ходит в шерстяном свитере! Говорит, что иначе на нее пялятся ребята в школе.
В первый же раз, когда Кристиан заехал за ней и Маргарет в школу, Линда устроила такую сцену, что прохожие оборачивались.
— Я уже не ребенок! — кричала она и потом, за ужином, не обращая внимания на Кристиана.
— Просто мы волнуемся за вас обеих, детка, — объяснила мама.
В то время в газетах писали о похищении детей дипломатов, поэтому Элизабет очень обрадовалась предложению Кристиана заехать за девочками в школу. Разумеется, Линда тут же завела себе парня с машиной и заявила, что отныне этот прыщавый юнец будет отвозить ее домой.
Дальше все шло в том же духе. И Кристиан прекрасно понимал, что занимается саморазрушением, что, даже если бы она отвечала на его любовь, роман с ней не оставил бы сил ни на что другое, не говоря уже о карьере политика. Линда слишком несдержанна, слишком упряма…
Чтобы удержаться на лезвии бритвы, чтобы взойти на политический Олимп, выиграв не одну трудную битву на пути, необходимы силы и выдержка. Одно неосторожное слово — и тебя швырнут вниз, как римляне бросали христиан львам. Дом должен быть тихой гаванью, уютным пристанищем.
И хотя Линда, безусловно, постарается защитить своего супруга и детей, но о тихой гавани и речи не шло. Союз, о котором он мечтал, должен был основываться на взаимном уважении, осознании, что их отношения — смысл жизни. А Линде никогда этого не понять.
И все же она решила выйти замуж за человека только потому, что из того выйдет хороший муж и отец.
Кто он такой, чтобы доказывать ее неправоту? Да и зачем? Если у него осталась хоть капелька мозгов, он будет молиться, чтобы Питер женился на Линде. Но есть ли мозги у влюбленного?