Адреналин для Рины
Шрифт:
Глава 4. Сказание
– Сомневаюсь, что это такая уж проблема – пройтись по городу, – возразила Рина. – Спасибо за сосиски, конечно, но я бы и от кофе не отказалась. К тому же, я пока еще не рыжая, а, если верить тебе, необразованных людей без документов хватает.
– Но не без меток же! – вытаращил Бродяга свои зеленые глаза, поблескивающие в темноте.
– То
– Все по способностям. Учиться может каждый. Если дурак, то и с меткой – дурак… Но метки – это обязательное гособследование для всех. Ну, рыжих игнорируют, да. А у тебя ее нет!
– Перестань, не будет же меня каждый встречный проверять. И я водолазку надела. А еще на мне пуховик и широченный шарф.
– Ну да… – Бродяга тоскливо смотрел, как Рина пролезает в дыру между досками. – Только смотри, внимания к себе не привлекай! Черных котов не спасай, например!
– Боишься конкуренции? – лукаво заглянула Рина в лаз. – Ладно, не буду, обещаю, – подмигнула девушка кошаку. – Увидимся вечером. Пункты плана помнишь?
– Ну да… – протянул Бродяга уныло. – Найти адрес Академии и эту, как ее… хну.
Если не обращать внимания на такие невидимые кастовые различия, как метки (Рина содрогнулась: это что ж, скажем, при регистрации брака тоже нужны метки и соединяют священными узами только дуалов? [13] Или дружить можно только в своей квадре или как там? Ну и мир, крыше поехать – нечего делать.), мир выглядел вполне знакомо и узнаваемо. Те же дебри вдалеке от центра, те же вывески с неоном и без, автомобили, разве что чуть иной формы, люди как люди. Небо то же, земля та же. Рина приободрилась. Не все потеряно, в конце концов. С проклятием или без, она работала учительницей, и при всех социофобиях базовый навык общения держала на высоте. Справится и здесь. Выбора, к тому же нет.
13
Дуал – тип идеального партнера в соционике.
Только учеба… И подделка на звание рыжей красавицы… маячили впереди неприятным пятном. Что же, чтобы достигать целей не всегда приходится заниматься только тем, что нравится. Не сахарная она, справится. С хулиганом Гурамом справилась в свое время? Там, где родители спасовали? Значит, и в Академию Рыжих Красавиц пробьется. Название глупое донельзя.
Автомобиль резко заревел гудком, Рина подскочила на месте и сказала свое привычное в таких ситуациях «Ой!» Сейчас только в аварию попасть. Как много для человека значит обычный паспорт, а!
– Простите, – быстро поклонилась она размахивающему руками шоферу. Даже желания нет в его тирады вслушиваться.
Аптека. Пора приступать к выполнению плана. Рина толкнула дверь, и зазвенел колокольчик. Небольшая очередь среди стеклянных стеллажей, уставленных баночками, пробирками и коробочками. Рина почувствовала страшное волнение. Она в закрытом помещении с людьми! Одна! Сердце неистово забилось, дыхание участилось, в ушах зазвенело. Знакомое чувство, но, ей казалось, она уже справилась.
«Возьми себя в руки, – сказала Рина сама себе. – Ты скоро будешь сидеть студентом в аудиториях, изображать из себя непонятно кого и учиться непонятно чему. Вот это будет ого-го, а сейчас делов-то: спросить у аптекаря хну, отстояв очередь. Хну… и хоть бы хны».
– Кто последний? – спросил старушечий голос после краткого звонка колокольчика.
Рина подняла руку и вякнула: «Я».
Какое счастье. Больше говорить с очередью не придется. Движение замерло. Бабулька у окна выясняла, почему валерьянка так подорожала и какое средство от запора эффективнее.
– Ужас один, – оглянулась на Рину женщина лет сорока. – Это у нее развлечение такое?
Рина смущенно улыбнулась. Еще и в разговор ее втягивают. Этого не хватало.
– Девушка, пропустите меня? – вдруг активизировалась старушка из последних. – У меня удостоверение.
– Знаете, женщина, – включилась сорокалетняя, – мы тут люди занятые, вас пропускать, а потом по полчаса ждать, как вы хобби наслаждаетесь.
– Так я не вас прошу, а девушку, – обиделась старушенция.
Рина кивнула, с ужасом обнаруживая, что язык прилипает к небу. Хоть роль глухонемой играй. Но в Академии с таким конкурсом вряд ли милостивы к глухонемым. Быть красавицей и так нелегко, а уж у глухонемой шансов вообще не будет… Надо тренироваться. Старушка уже впереди, но Рина так просто отсюда не уйдет.
Звякнул снова колокольчик. Посетителей в аптеке куча, все в этой дыре больные, что ль? Почему вошедший ничего не спрашивает?.. Сейчас тоже пролезет вперед, и она будет торчать в аптеке до вечера…
Первая бабулька наконец закончила покупки и медленно отсчитывала мелочь. Очередь грозила взорваться от напряжения. Вошедший топтался сзади.
– Я последняя! – выпалила Рина, поднимая руку. Все повернули головы и воззрились на нее с упреком и удивлением. Она оглянулась на мужчину, что скромно стоял за ней.
– Да как бы я последний, – сказал мужчина.
– Ну… я просто… – замялась Рина. Мука.
– А я первая, – подмигнула бабулька от кассы.
– Да затаритесь вы или нет?! – воскликнула сорокалетняя. – Мы состариться успеем, пока вы валерьянку купите!
– Просто девушке подыгрываю, чего ты, дочка, – обиделась бабулька.
Очередь снова подарила Рине неприязненный взгляд. Девушка была готова провалиться под землю. Ну, тетка ужондная! Удружила. Проклятие хоть куда.
Бабулька проходила мимо, припадая на одну ногу, и глянула на Рину.
– Ох, деточка, нелегко-то тебе как… – покачала головой и вышла, динькнув колокольчиком. Рина вздохнула. На нее снова посмотрели, явно подозревая в мировом заговоре с бабкой.
Увы, накарябанное спешно и предъявленное на обратной стороне чека слово «хна» ничего не дало. Аптекарша глянула и покачала головой:
– Нету таких таблеток.
В этом мире, дискриминирующем рыжих, нет смысла знать, что такое хна. Но растение существовать-то должно! Может, просто, она тут считается вредной редкостью вроде марихуаны. Но в том же Амстердаме ее курят без проблем.