Адовы

Мазур Степан Александрович

Не успел участковый дух перевести, как мощный, и попутно говорящий рыжий мужчина помчался вниз по лестнице следом за мальчиком-погорельцем.

Петрович поднял было руку с планшетом для уточнения происходящего, но тут в коридоре послышались крики и из квартиры «15» снова донеслись недовольные слова:

— О мой гот, они не включили воду! Да это же просто пещера, а не квартира! Милый, ты специально так подбирал, чтобы мы молодость вспомнили?!

Петрович понял одно — кто-то остался в пожаре. Поэтому тут же храбро сделал шаг за приоткрытую дверь. Но тут ему прямо в руки из облака

дыма запрыгнул пудель.

Он кашлял и отчаянно вилял хвостом. А едва Афанасий потерял бдительность и попытался успокоить милое существо поглаживанием, как тот в один момент схватил маленькими зубками планшетку участкового.

К огромному удивлению пёс раззявил такую пасть, что планшетка утонула в ней в один укус. Раз и нету!

После чего довольный пудель спрыгнул с рук и снова умчался в дымную квартиру, как любитель бани в парную после перерыва на свежем воздухе.

— Это как же… — хотел было возмутиться Петрович, но тут из дыма показалась полненькая женщина с ребёнком на руках.

Не было страха в её глазах, только решимость биться до конца с пожаром. А ребёнок даже помахал участковому кулачком и сказал мощным басом:

— Чтоб ты сдох!

Не выдержав потерь служебной собственности и личного накала эмоций, Петрович осел на площадку и потерял сознание.

Теперь он точно знал, что чай всё-таки стоит покупать получше. А заодно как следует высыпаться дома.

Глава 5

Подвальный житель

Горячий туман стелился дымкой по всей площадке первого этажа. И призрачной змеей выползал из подвала.

«Не то дым, не то пар», — подумал Даймон, потянув носом и почесав лысину.

Он с детства был лысым. Одно время переживал, что не растёт пышная шевелюра, как у отца. Но Михаэль объяснил, что волосатых демонов не бывает.

Если демоны не слишком ленивые и поверхностные, то их волосы сгорают в огне или плавятся при каждом удобном моменте. Попадись такой вонючий демон со жжёнными волосами под руку Маре — тоже хорошего мало.

Подумав об этом как следует, подросток перестал горевать. А подбадривая его, Адовы завели ему жаропрочные штаны со вставками из обсидиана, обувь с каменной окантовкой и раздобыли жаростойкие очки из закалённого стекла с каменными дужками. А вот с рубашками и майками было сложнее. Хоть из хлопка, хоть из шёлка или атласа, те всегда горели при самом неподходящем моменте.

— Где лысина, там брутальность, — добавлял отец Михаэль при каждом удобно случае и на самооценку тинэйджера вскоре лысый череп никак не влиял.

Вновь забравшись на плечо демонёнка, Оспа принюхалась:

— Чую, мертвечиной веет, — сказала крыса. — Как уютно. Может, и плесень есть? Сыр с плесенью вкуснее!

— Я не люблю плесень.

— Не страшно… Мне больше достанется.

— Чего сразу плесень? Может, там колбасу варят? Кровавую, — заспорил Даймон и указал на подвал, в тайне надеясь увидеть мясника, который выходит из цеха с окровавленным топором и вытирает руки о халат.

— Всё тебе кровавую колбасу подавай. Лучше бы сыр-р-р-у сварили, — добавил недовольный крысёныш. — Проку больше.

Колбаса тухнет. А сыр, когда тухнет, ещё лучше становится. Плесень врать не будет. Плесень всё лучше делает. А ненужное и старое убирает, чтобы новому дорогу освободить. То, конечно, тоже со временем плесенью покроется. «Плесеневый круговорот в природе», называется.

— Зачем тебе столько плесени?

— Как зачем? — удивился крысёныш. — Плесень полезна для пищеварения.

— А кто кого переваривает? — не понял Даймон. — Ты её или она тебя?

— Это уж как подход найти. Когда голодаю — она меня. Когда сыт — напротив, даже помогает всё переваривать.

По перилам с визгом и демоническим хохотом скатилась Мара. Улучшила момент пока Блоди затаскивала в квартиру тело участкового и сбежала. Ей страшно хотелось опробовать новый способ спуска по лестнице, когда мама не видит. Ну а то, что часть лестничного перекрытия давно отсутствовала, любимую дочку Адовых совсем не смущало.

— Я лечу-у-у! Ловите-е-е!

Костлявые ножки стукались об металлические перекладины, издавая такой звук, как будто кто-то играл на металлофоне. Костлявые ручки разлетались в стороны, отскакивали от стен и возвращались хозяйке. Показалось, что пару раз отлетела даже голова. Она кричала отдельно, пока тело спускалось, но по итогу всё в полёте догнало друг друга.

Когда Мара пролетала мимо Даймона, тот подставил руки, чтобы поймать сестру. Но тут перила внезапно подошли к концу. Тормозить девочка не умела и не особо хотела, потому сложилась горсткой косточек, влетев в стену с сухим треском.

Собирать её пришлось старшему брату. Ответственность за близких в семье никто не отменял.

«Хочешь не хочешь, а другой младшей сестры у тебя нет», — так говорили родители, даже не думая покупать ему конструктор или картинки из пазлов. По несколько раз в день собирая сестру, он и так уставал от подборки и сцепки фрагментов.

— Не туда! — запротестовала голова девочки, лежавшая в сторонке, когда брат прилепил левую ручку на место правой. — Кто тебя вообще учил сестрёнок собирать? Потренировался бы на других девочках для начала, а потом ко мне лез.

— Нужны вы мне больно! — Даймон давно вышел из возраста, когда интересно возиться с умничающими малявками. Собрал наспех. — Какая тебе вообще разница? Всё равно право и лево не различаешь.

Лысому тинэйджеру было некогда разбираться с нравоучениями от младшей сестры. Его больше волновало подземелье. Но от изучения подвала Мара изрядно отвлекала.

Стоило ему приставить кудрявую головку к шее, как Мара укусила братца за палец. Из протеста.

— Никаких тебе подвальных приключений без меня! — тут же сообщила она и показала ещё и язык.