Admissor

Ddos Аноним

Александрия кивнула, и встала. Совещание было закончено.

***

Чем дольше Ребекка изучала досье нового коллеги, тем меньше хотела видеть его у себя в подчинении. Да и пожалуй, в списке живых.

Официальная часть была неприятно сухой и короткой - слишком короткой. А у той, что составляли службисты, был другой недостаток - она оказалась излишне подробной. Александрия перекладывала фотографии богатеньких дегенератов - в компании и по отдельности, упитых в хлам и опухших после очередной безобразной оргии - изучала полицейские отчеты, которые навсегда легли

под сукно, протоколы допросов, и не понимала только одного: почему человеку с таким отношением к жизни и людям Доктор вообще позволила получить силы?

Особенно ее впечатлил протокол допроса его бывшей девушки. Ублюдок завел себе подружку только для того, чтобы ее унижать. Не физически - он давно прошел этот этап - но утонченно и даже где-то изысканно. Выродок неделями не разговаривал с ней, будил ударами среди ночи и смотрел в перепуганное лицо жертвы, которая терялась в ожидании худшего. Он заставлял ее завтракать вместе с ним, а сам трахался со служанкой, он отдавал ее охранникам, он...

Александрия с отвращением захлопнула дело держась за страницы так, словно папкой вытирали сортир. Кажется, во всем уголовном кодексе еще не придумали статьи, по которой его нельзя было бы привлечь.

–  Доктор. У меня есть всего один вопрос.

Только безупречный самоконтроль, приобретенный девушкой в госпитале, позволил ей говорить спокойно. Темнокожая женщина грустно посмотрела на нее.

–  Почему я подарила ему виал?

Александрия покачала головой и медленно, по слогам произнесла:

–  Какого хрена он еще жив?

Доктор вздохнула.

–  Мне показалось, что взгляд с другой стороны будет не лишним.

–  С другой стороны? Ты про сторону насильников и психопатов?

Доктор поморщилась.

–  Не психопатов. Джеймс - высокоактивный социопат. Он понимает, что чувствуют и чем вызваны реакции людей, но не может перенести это на себя. Это звено в его логической цепи разорвано.

–  Док...

Женщина вздохнула.

–  Эти, как ты выразилась, 'психопаты' - наша основаная целевая аудитория, Ребекка. Сущности отдалживают силы не по доброте душевной. Им нужен конфликт. Сам способ триггера, влияние осколка... все это направлено на то, чтобы воспроизвести максимум насилия. И чем больше конфликта может создать человек, тем выше вероятность, что его сила окажется разрушительной. Такие, как Джеймс, и будут сильнейшими природными кейпами. Мы должны научиться работать с ними.
–  Доктор вздохнула.
–  К тому же, ты не можешь отрицать, он оказался прав.

Александрия фыркнула.

–  В мелочи. Сами бы додумались.
–  девушка покачала головой.
–  Как ты вообще можешь ему доверять? Он предаст нас в любой момент.

Доктор внимательно посмотрела ей в глаза, осторожно выбирая слова.

–  Джеймс... хорошо понимает угрозы. Он не воспринимает себя как часть социума, но отчаянно не хочет умирать. Контесса может держать его под контролем.

Александрия фыркнула и подняла бровь, смотря на двенадцатилетнюю девочку.

Ее всегда забавляло, как Доктор говорит о ней в третьем лице, когда та стоит рядом.

Фортуна коротко кивнула, но ее глаза не приобрели никакого выражения. Александрия поморщилась. Это было частью пути, а не ответом Фортуны - должно быть, девочка и сама не была уверена, зачем и почему кивает именно сейчас.

–  Дать маяньяку силу, и надеяться, что двенадцатилетний ребенок сможет удержать его под контролем...
–  девушка поморщилась.
–  Казалось бы, что может пойти не так.

Доктор твердо встретила ее взгляд.

–  На пути ничего не может пойти не так, Александрия. Элемент случайности полностью исключен.

Женщина была уверена в том, что говорила, но глубоко внутри девушка кричала - ей было противно, почти неестественно мерзко так полагаться на чьи-то способности. Сколько угодно совершенные. Но Доктор считала так, а не иначе.

–  Он - вбрачный сын Контессы и Двередела...
–  Александрия покачала головой.
–  Я могу убить его. Герой может. Эйдолон и Легенда...

Доктор оборвала ее.

–  Вы все можете. Именно поэтому он и останется под контролем.
–  женщина вздохнула.
–  Я не прошу тебя полностью полагаться на Фортуну.

Повисла тяжелая тишина.

–  Док...
–  Александрия покачала головой.
–  Скажи честно. Зачем он нам? Не отговаривайся опытом, далеко не все натуральные кейпы настолько больные.

Доктор внимательно посмотрела на нее. А затем, после краткого раздумья, решила ответить.

–  Тебе знакома концепция крысиного волка?

–  Нет.

–  Когда-то давно, лет триста назад, матросам очень сильно вредили крысы. Они портили их припасы, снасти, пресную воду... с ними пытались бороться, их пытались травить, но это было не эффективно. Крысы - идеальные грызуны, они способны выжить там, где человек погибнет, и вытравить их с кораблей не получалось. Оголодавшие, озлобленные, они жрали даже котов.

–  И что придумали моряки?

Доктор улыбнулась.

–  Десяток крыс закрывали в ящике и не кормили. Со временем оголодавшие крысы начинали жрать друг друга, и в ящике оставалась только одна, самая сильная и злобная крыса. Она привыкала жрать других, и никакой другой еды уже не хотела. Таких крысиных волков сдавали в аренду на корабли во время их стоянки в портах. Запущенный на корабль, крысиный волк отчищал его от своих собратьев в течение пары недель.

–  И ты хочешь вырастить своего волка?

–  Да, Ребекка. Девиант всегда давит девианта. Когда появятся первые паралюди маньяки у нас должен быть кто-то, способный привести их к ответу. Многие психиологические болезни невозможно вылечить, но так мы сможем извлечь из них пользу.

–  Ими мог бы заняться и Протекторат.

–  Он должен остаться цитаделью героизма, основой стабильности. Маяком надежды для героев. Он должен заниматься отношениями паралюдей с остальным обществом, создавать им удобную для жизни нишу. Герои не могут убивать - как минимум, не породив при этом волны страха среди простых людей.