Адмирал
Шрифт:
– Верим, еще как верим! – рявкнула Дейлани.
Я решил сменить тему.
– У вас двоих есть что-нибудь?
– Ни следов, ни показателей на приборе, – доложила Салмагард.
– Где вы находитесь?
– Только что осмотрели канаву второго ядра.
Я взглянул на высокий потолок. Некогда там были приделаны галереи, но они не выдержали реконструкции корабля. Тем лучше – меньше проверять. Я снова направил луч фонаря в канаву. Можно было поклясться, что там что-то двигалось, но я снова ничего не увидел. Несомненно, это выкидывала
– Сэр? – Нилс изучающе разглядывал меня. Он слепо следовал за мною, однако весьма остро чувствовал мое настроение. Покуда я веду себя так, будто ситуация у меня под контролем, он тоже будет держаться.
– Энсин, из какой вы системы?
– Ротгард, сэр.
– И с какой же планеты?
– Беллегард.
– Отлично, – сказал я. Беллегард славилась белыми песчаными пляжами и очаровательными зеленоватыми волнами. Конечно, живописные острова составляли всего лишь один уголок этого мира, но именно этот уголок его владельцы всегда стремились демонстрировать.
Я никогда там не был.
– Домой вы вернетесь с роскошной историей о том, как самолично открыли новую планету. Может быть, эту каменюку даже назовут вашим именем. – Хотя, конечно, если нам, чтобы попасть сюда, хватило двух недель, это никак не может быть новая планета. Но почему же я никак не могу идентифицировать это место? Я пару раз топнул по палубе и прислушался к эху, разносившемуся по пустому кораблю.
Подобного притяжения мне не доводилось ощущать. В этом я был уверен.
Если навигационные компьютеры заблаговременно испортили и мы ускорялись дольше, чем следовало, то могли, теоретически, оказаться и в неосвоенном пространстве. Не то чтобы совсем неисследованном, но мало-мальски известном только самым отважным путешественникам. Эта мысль нисколько не успокаивала нервы.
– Смотрите под ноги, мэм. Что-то лежит на полу, – сказала Салмагард, обращаясь к Дейлани.
– Что именно? – спросил я.
– Похоже на ремонтный комплект. Кто-то здесь был. – Теперь она обращалась уже ко мне.
– Совсем не обязательно. Это вполне может быть проявлением беспорядка, присущего Тремме. Он никогда не переживал из-за мелочей, – ответил я.
– Я заметила, – бросила Салмагард. Вот оно: нотка неприязни в голосе. Я улыбнулся. Она смогла променять свою классовую принадлежность на мундир, но ей так и не удалось полностью отрешиться от нее. Потрясающая девушка.
– Мы осмотрели третье ядро. Переходим в цилиндр. Видимость плохая, – добавила она.
– Под этой решеткой находится сухой лед, так что не забудьте проверить электропитание в костюмах и включить фильтрацию.
– Нужно ли переходить на кислородные баллоны? – спросила Дейлани.
– Я думаю, что по части дыхания вам ничего не грозит, но на всякий случай следите за приборами. Рядовой, вы что-нибудь обнаружили?
– Никак нет.
– Адмирал! – Дейлани произнесла это слово таким тоном, что
– В чем дело, лейтенант?
– Один трап здесь сильно поврежден. Но, кажется, не недавно.
– Просто смиритесь с тем, что этот корабль плохо соответствует стандартам. Валите все на ганрайских проектировщиков.
– Это не имеет никакого отношения к проектированию. Повреждения больше всего походят на боевые.
Я тяжело вздохнул. Неужели эти трое не в состоянии уловить намек и перестать замечать всякую ерунду? Ради их собственного, а также моего блага. Как мне убедить их, что им будет куда спокойнее, если они сосредоточатся на спасении своих собственных жизней?
Пожалуй, что никак.
– Адмирал, почему на ганрайском грузовом корабле, которым управлял имперский военнослужащий, могла произойти боевая стычка? – спросила Дейлани, и я почти воочию увидел, как она стискивает и разжимает пальцы, примериваясь к моей шее.
– Никто не говорил, что этим кораблем управлял имперский военнослужащий, – напомнил я.
– Неужели капитан Тремма был всего лишь владельцем корабля? Обычным пройдохой, зарабатывавшим извозом? Вы хотите сказать, что академическое начальство передало наши «спальники» какому-то вольному курьеру?
Очень дельное замечание. Такого просто не могло быть.
– Э-э… – протянул я.
– Продолжайте, адмирал. Не скромничайте.
– Вы правы. Это представляется крайне маловероятным, согласны?
– Кто это сделал? – Я даже через комм слышал, как она барабанила пальцами по металлу.
– Не имею никакого представления, – совершенно искренне ответил я. И о том, что случилось с треклятой лестницей, у меня тоже не было никакого представления. Я мог строить предположения, но вероятность того, что после смерти Треммы никто никогда не узнает истины, была очень велика.
Последовала пауза.
– Придется искать другую дорогу наверх, мэм, – обратилась Салмагард к Дейлани.
Я все еще не видел ничего, что позволило бы предположить, что на корабле есть кто-то, кроме нас.
Что-то в происходившем шло не так. Что-то во всем происходившем казалось глубоко неправильным. Имелась какая-то странность, которую я не мог объяснить, даже прибегая к безумным конспирологическим теориям практикантов, и делай тут что хочешь. И нужно еще постоянно следить за собой, чтобы не обмолвиться об этом при Дейлани.
В комме прозвучал резкий шумный вздох.
В чем дело? – Я уставился на забранный в этом месте панелями потолок над головой. Дейлани и Салмагард должны были находиться прямо над нами.
– Сэр, здесь находится воздушный шлюз, ведущий во внешний коридор. С другой стороны полная разгерметизация.
– Что?
– Там, вероятно, какая-то пробоина в обшивке.
Я выругался. Последние слова ошарашили меня. Мы даже не подозревали ни о какой пробоине.
Такова жизнь без компьютеров. Сами по себе мы совершенно несведущи.