Адмирал Нельсон
Шрифт:
Когда в Неаполь вернулась прежняя власть и начались массовые убийства, Карачиолло, не слишком рассчитывая на правый суд, решил до поры до времени отсидеться за городом и объявиться, когда кончатся казни. Переодевшись крестьянином, он отправился в одну из деревень, но был выдан собственным слугой, польстившимся на обещанную за голову князя награду.
Нельсон, узнав о пленении Карачиолло, приказал кардиналу Руффо немедленно доставить князя к нему на корабль. Кардинал не посмел ослушаться, хотя никакого отношения к деятельности неаполитанского командора британский адмирал не имел. Вскоре Карачиолло, а с ним еще несколько бывших офицеров королевской армии в кандалах были доставлены на "Фоудройант", где
Решение о публичной казни принимали Нельсон и Эмма Гамильтон. Все делалось в лихорадочной спешке. Для проформы собрали несколько неаполитанских офицеров, которые под присмотром Нельсона проголосовали за казнь.
Выписка из вахтенного журнала линейного корабля "Фоудройант": "Суббота 29-го: несколько важных офицеров восставших были подвергнуты заключению на различных судах. В 9 часов утра на борту собрался военно-морской суд для рассмотрения дела по обвинению в восстании кавалера Франческо Карачиолло".
— Вы обвиняетесь в мятеже против короля и боевых действиях в качестве командующего республиканским флотом! — объявили князю.
— Ни в каком мятеже я не участвовал и никаких боев за республику не вел! — отвечал Карачиолло. — Вы же прекрасно это знаете! К чему весь этот театр?
Пожав плечами, судьи удалились. Спустя несколько минут был оглашен приговор: за казнь — четверо, за тюрьму — двое. О приговоре сообщили Нельсону.
— Повесить как можно скорее! — распорядился он.
— По закону полагается дать приговоренному хотя бы двое суток, чтобы он мог закончить все свои дела и приготовиться к смерти! — возразил председатель суда.
— Какие еще, к черту, сутки! — возмутился Нельсон. — Повесить немедленно!
В пять часов утра следующего дня Карачиолло был перевезен на неаполитанский фрегат "Минерва", которым он не так давно командовал. Грохнула пушка, пробили "дробь" барабаны, и командор был вздернут на рее.
Выписка из вахтенного журнала линейного корабля "Фоудройант": "Воскресенье 30-го. Вынесенный вчера военно-морским судом приговор кавалеру Франческо Карачиолло приведен в исполнение на борту неаполитанского фрегата; приговоренный собственно повешен".
Король Фердинанд высказал пожелание, чтобы труп командора висел как можно дольше.
— Это ободряюще действует на моих подданных! — смеялся он. — Что же до запаха, то труп врага всегда хорошо пахнет!
Когда от запаха разложения находиться на палубе "Минервы" стало просто невыносимо, труп Карачиолло вынули из петли, привязали к ногам ядро и выбросили за борт [20] .
— Пошел рыб кормить! — веселился король.
А спустя десять дней Фердинанду было уже не до смеха. К борту "Фоудройанта" неожиданно подошла рыбацкая фелюга, и перепуганный рыбак прокричал:
20
По некоторым данным, тело Карачиолло провисело только до позднего вечера дня казни, после чего было сброшено в море. Но большинство исторических источников сообщает, что тело казненного висело на мачте несколько суток.
— Князь Карачиолло поднялся с морского дна и плывет в Неаполь, чтобы снова командовать флотом!
— Ты пьян? — вопросил его с палубы король.
— Как можно, ваше величество! С утра ни глотка не сделал! — закрестился рыбак.
— Так что же Карачиолло? — нервно спросил король.
— Своими глазами видел, вот прямо как вас сейчас! Плывет их светлость прямо к городу и только на волнах покачивается!
— Неужели это Божья кара? — перепугался Фердинанд.
— Плыть — это еще не значит ожить! — философски заметил поднявшийся на палубу Нельсон и
Он увидел плывущее по волнам тело Карачиолло, ветром его быстро несло прямо на флагман.
Бывший тут же сэр Гамильтон со свойственной ему ироничностью принялся успокаивать короля:
— Душа Карачиолло не может успокоиться из-за содеянного им зла, а потому он плывет к вам, чтобы получить прощение у вашего величества!
— Не надо! Не надо! Я его уже прощаю! — замахал руками еще более перепуганный Фердинанд.
Нельсон тем временем отдал распоряжение матросам спустить шлюпку и отбуксировать тело подальше от города во избежание пересудов и слухов. Приказание было выполнено, и в ближайшей рыбачьей деревушке тело Карачиолло наконец-то предали земле и отслужили заупокойную мессу.
Король Фердинанд был настолько труслив, что за месяц своего пребывания в Неаполе так ни разу и не рискнул показаться на берегу, опасаясь, как бы его собственные подданные не учинили над ним расправу. Все это время он безвылазно отсиживался у Нельсона на "Фоудройанте". Именно там он подписывал бесчисленные смертные приговоры. Ежедневные казни на рыночной площади Неаполя продолжались ровно год!
Сам Нельсон хвастался в письме герцогу Кларенскому: "Все мои предложения принимаются с усердием, и немедленно отдаются приказания, чтобы с ними соображались… Недавно его величество приказал отдать под суд двух генералов, обвиненных в измене и трусости. Он предписал их расстрелять или повесить, как только признают, что они виновны. Если эти приказания выполнят, то я буду надеяться, что принес здесь некоторую пользу".
Сегодня даже самые большие почитатели Нельсона вынуждены признать, что карательные акции в сдавшемся на его милость Неаполе — это самая черная страница в биографии выдающегося адмирала. Британский биограф Нельсона Уолдер так и пишет: "Неаполь выявил самую худшую сторону Нельсона… Нельсон был высшей властью, созвавшей военно-морской суд, утвердившей его решение и отдавшей приказ о казни. Критика в его адрес основывается на неподобающей спешке… Не было никакой нужды в том, чтобы за захватом Карачиолло так быстро последовали трибунал, осуждение и казнь… Восстание закончилось, и не требовалось преподать урок, который бы остановил развитие насилия и неповиновения. И судьям военно-морского суда, и Нельсону, имевшему власть пересмотреть или утвердить приговор, необходимо было время для размышлений. В конечном итоге Нельсон забыл, что он не является агентом-мстителем у Бурбонов, а был флаг-офицером, причем прославленным офицером королевского военно-морского флота короля Георга Третьего".
Но почему всегда бывший столь благородным Нельсон внезапно превратился в жаждущего людской крови карателя? Биограф Карола Оман считала, что этой казнью Нельсон показал всем, что "полон решимости на ярком примере продемонстрировать быстрое наказание, что он в принципе считал основой деятельности хорошего правительства". Говорили английские биографы и о сложном психическом состоянии Нельсона в данный момент, о неком помутнении его рассудка. Однако думается, что отказ от выполнения приказов вышестоящих начальников, как и внезапно проснувшаяся страсть к казням, — всё это две стороны одной медали, имя которой — Эмма. Именно эта, ставшая роковой для Нельсона, женщина пробудила далеко не лучшие качества нашего героя. Именно она, умело играя на его слабостях, сумела сделать из него марионетку в своих руках. Всё это прекрасно понимали современники, а потому дружно ненавидели леди Гамильтон. Но пока Эмма купается в лучах славы, успеха и своей незаменимости в неаполитанских делах, упивается властью и возможностью миловать и карать тысячи людей. Но слава ее иллюзорна, незаменимость временна, а совершенное зло наказуемо. Придет время, и за все это с ней рассчитаются сполна…