Адмирал Нельсон
Шрифт:
Почти одновременно с "Геррье" пришла очередь и его ближайшего соседа "Конкерана". Против этого бедолаги дрались "Голиаф" и "Одасьез". Вскоре после начала сражения был тяжело ранен капитан "Конкерана" Дальбард. Спустя четверть часа интенсивного обстрела "Конкеран" потерял все свои мачты и выбросил белый флаг.
Следующий во французской линии корабль "Спартанец" сошелся в поединке с "Тезеем". Однако вскоре справа его атаковал еще и "Вэнгард". В довершение всего огонь по "Спартанцу" из своих кормовых орудий открыл и "Минотавр". А едва сдался "Конкеран", как в "Спартанца" полетели
На помощь "Спартанцу" пытался было прийти "Аквилон". Не имея против себя конкретного противника, он начал расстреливать продольными залпами "Вэнгард". Флагман английской эскадры в считаные минуты получил тяжелые повреждения и потерял больше сотни человек. Отлетевшей щепой Нельсон был ранен в голову и на некоторое время ему пришлось даже сдать командование эскадрой. Впрочем, "Вэнгарду" повезло: у него уцелели все мачты. Однако вскоре обстановка для англичан улучшилась. На "Аквилон" обрушил всю мощь своего огня "Минотавр", а с левого борта по нему почти одновременно начал палить и "Тезей". Теперь "Аквилону" стало уже не до "Вэнгарда". Впрочем, капитан Тевенард сопротивлялся отчаянно. На "Минотавре" он несколькими залпами выбил еще сотню человек и с полсотни — на "Тезее".
К этому времени гремело и полыхало уже по всей линии. В ночной темноте то там, то здесь вспыхивали выстрелы, слышались треск ломаемого ядрами дерева и отчаянные крики сражающихся. От огня "Дефенса" и "Ориона" рухнули мачты на "Пепль-Суверене". Обрубив якорный канат, он с большими повреждениями выбрался из линии и бросил якорь невдалеке от флагманского "Ориента", под защитой его пушек. В перестрелке досталось и "Дефенсу": у него рухнула за борт фор-стеньга, разлетелся в куски бушприт, потери составили два десятка матросов. "Орион" потерял не менее сорока человек.
Попал в хорошую переделку и "Беллерофонт". Он опрометчиво занял боевую позицию против 120-пушечного "Ориента" и поплатился за это. Французы быстро сняли ему сначала бизань-, а потом и грот-мачту, по всей палубе полыхал пожар, выглядевший на фоне ночного неба особенно зловеще. К половине девятого вечера "Беллерофонт" не выдержал огня, обрубил канат и начал выходить из зоны огня. Но ему вновь не повезло: беспомощно дрейфуя вдоль линии сражения, он попал под огонь сначала "Тоннанта", а затем еще и "Эре". Когда "Беллерофонту" все же удалось выбраться из боя, на его борту было более двухсот убитых и раненых. На этом участие "Беллерофонта" в сражении завершилось.
Против французского линкора "Тоннант" дрался "Меджестик". И ему не слишком повезло. Через полтора часа напряженного боя он потерял своего капитана Джона Уэскотта, сраженного меткой пулей. Место капитана тут же заступил лейтенант Куберт, который сражался с не меньшим мужеством.
Что касается концевых кораблей нельсоновской эскадры "Александера" и "Свифтшура", то, заходя на Абукирский рейд, они направили форштевни своих кораблей прямо на каменный риф. Спасло их только то, что уже сидящий на соседнем каменном
В девятом часу вечера, ориентируясь в темноте по орудийным вспышкам, "Свифтшур" поравнялся с горящим кораблем. Посчитав его недобитым французом, капитан Бенжамин Галлоуэль приказал готовиться к атаке, но все-таки дал запрос "свой — чужой". И вовремя, ибо это оказался разбитый "Беллерофонт". Быстро сориентировавшись в обстановке, Галлоуэль направил свой корабль к "Ориенту" и сразу же открыл по нему яростный огонь. Рядом храбро дрался с французским "Франклином" 50-пушечный "Леандр". Открыл огонь по "Ориенту" и подошедший корабль английской эскадры "Александер".
Французский флагман бился с неслыханным упорством. Наверное, если бы победа в тот день присуждалась храбрейшему, то именно вице-адмирал Брюес заслужил бы ее. Уже в самом начале сражения он был ранен в руку и лицо, но продолжал руководить боем. В восемь часов вечера английское ядро разорвало его едва не пополам. Последними словами умирающего были:
— Не уносите меня вниз! Французский адмирал должен умирать на шканцах!
Спустя полчаса Брюеса не стало. Смерть избавила его от тяжкой участи быть свидетелем разгрома своего флота.
А сражение было в самом разгаре. "Орион" бил по "Франклину" до тех пор, пока "Леандр" не подошел его подменить. Периодически к обстрелу "Франклина" подключался и "Минотавр". В половине девятого "Пепль-Суверен", не выдержав ураганного огня, вышел из боя и освободившийся "Дефенс" тоже принялся расстреливать "Франклина".
"Франклин" из последних сил держался до без четверти десять, а потом, не видя иного выхода, сдался. И тут наступил самый драматический момент сражения, настолько поразивший всех его участников, что пальба с обеих сторон была на несколько минут прекращена.
Еще в девять часов вечера начался сильный пожар на "Ориенте". Пламя поднималось настолько высоко, что его видели все.
— Не ясно, кто горит, но ясно, что ему конец! — мрачно констатировал Нельсон, наблюдая за полыхающим в ночи гигантским костром.
Несмотря на это, "Ориент" продолжал упрямо отбиваться. Тогда дравшийся с ним "Свифтшур" навел пушки на огромный корабль и дал несколько точных залпов. Этого оказалось достаточно. Пламя в один миг охватило весь французский флагман, превратив его в пылающий факел. В десять часов вечера "Ориент" взлетел на воздух с ужасающим грохотом.
Сражавшиеся с ним английские линейные корабли "Александер", "Свифтшур" и "Орион" немедленно поставили по бортам матросов с ведрами, и те едва справились с каскадом искр и горящих обломков, которые обрушились на их корабли. От взрывной волны у трех британских линкоров разошлись пазы в корпусе, и теперь наверху одна часть их команд боролась с огнем, а другая внизу — с водой. Горящие обломки попали и на стоявший рядом "Свифтшур", не причинив, впрочем, ему большого вреда. Часть обломков досталась и "Александеру", экипаж которого с трудом погасил возникший пожар, но пришлось обрубить часть такелажа и отойти подальше от линии баталии.