Адмирал Империи

Коровников Дмитрий

Таисию вдруг осенило.

– Спорим, я угадаю имя этого человека.

– Я уже понял, что вы любите заключать пари, – вздохнул адмирал, – но сейчас мне не до развлечений…

– Подобный разговор о «Бессарабии» с вами вёл контр-адмирал Васильков, не так ли? – хитро улыбнулась девушка.

– Откуда вам это известно?! – удивлённо, уставился на неё, командующий. – Да, действительно, Васильков. Он мне все уши прожужжал о том, что надо, как можно быстрей послать 27-ю дивизию к «Измаилу», что, конечно же, я не собирался делать…

– Ну, конечно…

– Однако сейчас,

после ваших слов, я думаю, так ли не прав он был в своей настойчивости, – Самсонов нервно стал покусывать ус. – Ведь, если враг действительно займёт все переходы в этой системе, мне для того чтобы соединить флот, потребуется отходить вглубь территории, оставляя ранее подготовленные оборонительные позиции, американцам. Как ни тяжело мне это говорить, но я признаю, что в своих расчётах уделил этому сектору пространства недостаточно внимания. После совещания я непременно отдам приказ о переводе в «Бессарабию» дополнительных сил…

– Похоже, контр-адмирал Васильков уже сделал это за вас, – усмехнулась Таисия, снова указывая на зелёный конус на карте, приближающийся к крепости «Измаил». – Корабль, который вы посчитали ротационным, на самом деле является лучшим крейсером вашего флота.

– Не понял, – нахмурился адмирал, тут же снова приставив свой браслет к считывающему устройству и прикоснувшись пальцем к изображению корабля.

Рядом с указанным объектом сразу появилась дополнительная информация о нём:

«Тяжёлый крейсер 1-го класса «Одинокий». 27-я линейная дивизия. Командир – А.И.Васильков».

– Какого чёрта он там делает без моего приказа?! – вырвалось у Самсонова.

– Похоже, пытается спасти весь ваш Черноморский флот, – пожала плечами Таисия.

Неожиданно браслеты на запястьях сразу всех четырёх адмиралов завибрировали и замигали красным цветом срочного сообщения. В то же самое время, двери в аудиенц-зал распахнулись, и на пороге возникла фигура капитана первого ранга, Артемия Романова.

– Господа, – нервно хмыкнул он, – началась война…

Глава 5

– Мостик вызывает командира, – из моего переговорного устройства донёсся ровный безэмоциональный голос.

– На связи. Что случилось, Алекса? – я оторвал взгляд от трёхмерного чертежа.

– Александр Иванович, поступил сигнал бедствия от гражданского судна. Находится в 0.24 астроединицах от нас.

– Код?

– Код 2-13 – вооружённое нападение.

– Понял, сейчас буду.

Я отключил связь и посмотрел на профессора Гинце.

– Густав Адольфович, видите, снова нам не дают с вами договорить, хотя в этих беседах я всё равно не понимаю и четверти тех терминов, которыми вы меня пичкаете.

Мы стояли вдвоём в каюте-лаборатории, склонившись над вращающейся светящейся проекцией моего корабля. Сообщение Алексы как раз прервало доклад профессора об очередном апгрейде крейсера «Одинокий». Я как-то попытался подсчитать количество разного рода усовершенствований, предложенных и введённых господином Гинце за время его нахождения на «Одиноком», но сбился уже на второй сотне.

Профессор был поистине генератором идей, от безумных и бесполезных до гениальных, нередко спасавших, и мою жизнь, и жизни людей моего экипажа.

Густав Адольфович обладал высоким ростом, худощавый, со смешной, похожей на одуванчик, седой кудрявой шевелюрой. На вид, ему было лет шестьдесят, но точный возраст я не знал, как и не знал практически никаких других фактов из его биографии. О своём прошлом сам Гинце вообще мало что помнил – некая трагедия произошла с ним когда-то давно, стерев из его светлой головы практически все личные воспоминания. Профессор на уровне квантового компьютера воспроизводил бесчисленное количество формул и уравнений, но не мог назвать, ни, своего настоящего имени, ни имён своих близких…

Я вытащил Гинце с одного из нижних уровней «Порт-Ройял» – огромного космического города-полиса, прибежища разного рода авантюристов и пройдох со всех уголков освоенной части пространства. Пять лет назад я со своими друзьями посетил это место в качестве одного из таких искателей приключений. В дешёвом притоне, с таким же на вкус пойлом и всегда доступными официантками, я и встретил профессора. Его, так называемым «хозяином», был местный громила по прозвищу Витя Носач, который зарабатывал на несчастном старике деньги. На спор или просто ради развлечения посетителей, Носач заставлял беднягу умножать или делить огромные числительные, в разной последовательности, либо повторять наизусть, только что прочитанный текст. Всё это старик делал безошибочно, за что получал в награду порцию похлёбки и кусок хлеба.

Мне стало ужасно жаль пожилого человека из-за того, как с ним обращались в этом заведении. Было видно, что старик потерян и вообще не от мира сего. Он лишь постоянно всем улыбался, принимая издевательский смех окружающих за проявление доброты.

Сука, как я ненавижу тех, кто, пользуясь своей физической силой и наглостью, унижают беззащитных, причём получают от этого удовольствие. В эту минуту я готов разорвать таких садистов на части, ибо уже не считаю их людьми. Так я поступил и в этот раз. Жизнь у Вити Носача я не стал отнимать, но здоровье его и его дружков, понизил практически до ноля. Не знаю, может ли он сейчас также нахально улыбаться, как делал это раньше, ведь от его лицевых костей мало что тогда осталось.

Взяв старика за руку, я вывел его из разгромленного притона и отвёл к себе на корабль (Тогда в Порт-Ройал я прибыл не на «Одиноком»). Из вещей, у того с собой были лишь: засаленный идентификационный паспорт на имя Густава Адольфовича Гинце (явно поддельный), и треснутая поликарточка с несколькими фотографиями, на которых была изображена какая-то молодая девушка, в разные годы своей жизни.

Старик не мог вспомнить, ни с какой он планеты родом, ни сколько ему лет, ни кто изображён на этих фотографиях, лишь только целовал старые снимки и прижимал их к сердцу. Я сделал вывод, что девушка на карточках, скорее всего, была его дочерью, но кто она и где, мне так не удалось узнать. Что ж, это ещё одна задача, которую я рано или поздно должен решить…