Адмирал Империи 42
Шрифт:
Я строго посмотрел на Александра Михайловича и капитана Моро, которые сейчас стояли у подножия возвышения, на котором мы находились.
— Нет–нет, это сделали не они, — воскликнула Таисия, заметив угрозу в моих глазах, направленную на этих двух пленников. — Наоборот, Красовский и его люди защищали нас от тех, кто пытался убить императора — янычар адмирала-паши Бозкурта!
— Прошу, контр-адмирал Васильков, не смотрите так, будто сейчас же прикажете отрубить нам головы, — от отчаяния смело заявил Винсент Моро, поджилки которого тряслись от страха, но внешне он старался казаться непринужденно беззаботным. —
— Прежде всего, вы напали на мирную планету и подвергли опасности нашего императора, — напомнил я, обращаясь к Моро и Красовскому. — Мне быть благодарным вам за то, что вы его не убили?! О, спасибо большое!
— Да, не за что… — попытался пошутить Винсент.
— Не паясничай! — предупредил я капитана. — В вашем лице я вижу перед собой преступников и предателей Российской Империи, а что бывает с предателями вы сами должны понимать.
— Это с какой стороны посмотреть, — прищурился Моро. — Вот, например ваш новый первый помощник — контр-адмирал Зубов… Кто он, если не самый главный предатель? Но теперь этот человек сражается по одну с вами сторону…
Винс мог позволить себе выпады в отношении Демида, ведь того к этому моменту рядом не было.
— И надо сказать очень хорошо сражается, — заметил я, отвечая капитану-командору.
— О, об этом уж мне-то можете не напоминать, — согласился Винсент, потирая голову от ушиба при падении на мраморный пол после сокрушительного удара Демида Александровича.
— Контр-адмирал Зубов осознал прошлые ошибки и в данный момент искупает кровью все свои прежние грехи, — продолжал я. — Что же касается вас…
— Вот-вот, я только что хотел с вами обсудить именно этот вопрос, — затараторил капитан-командор, перебивая меня. — При нашей первой встрече вы поразили меня своим благородством, сэр…
— А ты меня — беззастенчивой лестью и болтовней,– усмехнулся я в ответ.
— Спасибо, чего-чего, а этого у меня действительно не отнять, — поклонился и расплылся в улыбке хитрюга Винсент. — Но сейчас неподходящее время обсуждать мои достоинства… Все чего я желаю в данный момент, это всего лишь снова не разочароваться в вас, господин контр-адмирал. Не разрушайте тот прекрасный ореол святости, который сияет вокруг вашей головы. Не знаю как другие, но клянусь, я четко вижу над вами фиолетовое пламя просветленного человека…
— Перестань унижаться перед ним, болтун, — плюнул на пол и брезгливо отвернулся от Моро, вице-адмирал Красовский. — Это недостойное боевого офицера поведение. Адмирал Васильков хочет лишить нас жизни, так пусть сделает это. А мы, как истинные солдаты Империи примем смерть достойно!
— Если бы я не знал вас ранее, вице-адмирал, — усмехнулся я «правильным» словам Александра Михайловича, — то поверил бы в них, но…
— Да не хочу я принимать свою смерть достойно, — возмутился Винсент, поворачиваясь к своем командующему и уже перебивая нас обоих. — И вообще, если у вас плохое зрение, то я всего лишь «легионер» на службе в ВКС, так что с меня о чести не спрашивайте…
— Плевать мне на твою биографию, — покривился Красовский.
— Не ругайтесь, господа, — остановил я обоих, — мне не нужны ваши жизни и я не собираюсь их отнимать.
— Слава Всевышнему! — Винсент молитвенно сложил руки на груди. — А вы не передумаете,
— Вы оба, впрочем, как и ваши люди, достойно сражались и отчасти достойно себя вели, но в данной битве проиграли, — продолжал я. — То, что вы сдались и благоразумно приказали сложить оружие всем остальным — я это оценил. То, что вице-адмирал Красовский пошел на сотрудничество с нами и помог захватить крепость Кронштадт, я тоже беру во внимание…
— Значит, вот кто открыл центральные пневмо-ворота?! — с ехидством посмотрел на своего адмирала, Винс Моро. — А теперь стоя здесь пафосно рассуждает о чести и достойной смерти настоящего воина! Что же вы не приняли эту самую смерть, когда вас брали в плен, а господин командующий?
Александр Михайлович молча исподлобья прожег ненавидящим взглядом своего болтливого капитана-командора, но удержался от ответа.
— Абсолютно уверен, что господин Красовский помогал нам не из-за страха за собственную жизнь, — сказал я, смотря в глаза Александра Михайловича, которого я действительно знал очень давно, но о высоких моральных качествах этого человека до последнего момента не подозревал. Я и в самом деле был крайне удивлен поведению Красовского, который со слов Таси защитил ее в конфликте с османами. Да и в остальном Александр Михайлович своим так называемым сотрудничеством очень сильно помог выполнить нашу миссию, и на этапе когда дал нам ключи доступа к системам безопасности крепости, и вот сейчас — когда приказал своим штурмовикам сложить оружие. Как вы понимаете, все это я не мог ему сейчас не отплатить той же монетой.
— Что же, если не страх? — покривился капитан Моро, в свою очередь полностью разочаровавшись в командующем 10-ой «линейной».
— Скорее всего, ваш адмирал сделал это, понимая, что под моей защитой императорская семья будет в большей безопасности, — предположил я, хотя сам особо в это не верил, но не стал показывать свои сомнения, старясь вернуть авторитет Красовскому в глазах его подчиненных. — Александр Михайлович был и остается имперским адмиралом, хоть и служит Империи, так скажем, очень своеобразно. Жизнь и свобода государя-императора для него не пустые слова, только поэтому он и пошел с нами на сотрудничество. Я очень рад тому, что господин Красовский поступил достойно…
— Оставьте лирику, Васильков, — огрызнулся Красовский, которому с одной стороны были приятны мои слова, а с другой, он старался сейчас играть роль обиженного и оскорбленного.
— Хорошо, никакой больше лирики, — улыбнулся я в ответ. — Итак, вы и ваш «храбрый» капитан-командор с этой минуты свободны. Ваши «морпехи» также будут освобождены, конечно же, только после того, как мы покинем терминал станции, чтобы ни у кого из них не возникло желания выстрелить нам в спину или напасть из-за угла…
— Могу поклясться в том, что никто из моих подчиненных этого не сделает, — медленно и с расстановкой произнес, явно пораженный благородством своего врага, Александр Красовский.
— Я же говорил, что он святой, — толкнул своего командующего в плечо Винсент Моро.
— Александр Иванович, что нам делать со всеми этими псевдо-министрами? — спросил меня, подошедший в этом время к нам Яким Наливайко.
Я посмотрел на перепуганную кучку трясущихся от страха и жавшихся друг к другу сановников, взятых в плен Якимом и Наэмой.