Шрифт:
Глава 1
Место действия: столичная звездная система HD 23550, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Воронеж» – сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: контролируется союзной коалицией.
Точка пространства: 3 миллиона километров от центральной планеты Воронеж-4.
Дата: 28 мая 2215 года.
Контр-адмирал
Наступил критический момент сражения, разбитые эскадры авангарда в беспорядке отступали, а регулярные дивизии Балтийского космофлота были связаны тяжелым ближним боем с гвардейскими дредноутами Зубова. В пылу схватки линкоры и крейсера обеих сторон сцепились на дистанции прямой видимости, обмениваясь ураганными залпами из тяжелых орудий. Адмиралы союзного флота, лихорадочно отдавая приказы в эфире, пытались удержать оборону, но их голоса едва слышались в какофонии помех, криков и взрывов.
Иван Федорович Самсонов поняв, что настало удобное время, сам пошел в бой и повел за собой весь оставшийся пока незадействованным Черноморский космический флот. Его флагманский корабль «Громобой», увенчанный золотыми двуглавыми орлами империи, вырвался вперед, увлекая за собой плотный строй крейсеров. Некоторое время у Самсонова в секторе даже было преимущество в количестве вымпелов, не говоря уже о высокой морали его экипажей.
Под таким бешеным напором кораблей диктатора вторая «линия» обороны союзной эскадры Птолемея Грауса стала трещать по швам. Тяжелые крейсера и линкоры Самсонова, словно разъяренные быки, таранили ряды противника, прорывая его построение. Казалось, еще немного – и оборона союзников рухнет окончательно. Дивизии Балтийского флота стали «пятиться» назад или хаотично перестраиваться в автономные «каре» для круговой обороны.
Пожалуй, единственным подразделением, которое в этот момент не дрогнуло и осталось на своих прежних позициях, оказалась моя 34-я «резервная». Посреди хаоса и смятения, охвативших «линию», она стояла нерушимо, как скала в бушующем море.
Еще более удивительным для всех остальных было то, что данное подразделение спокойно держало оборону, несмотря на то, что по штату было неполным, а также, несмотря на все попытки превосходящих сил противника опрокинуть его. Дивизия не досчиталась почти трети кораблей и экипажей после недавних боев, но это лишь придало оставшимся сил и решимости. Каждый из моих подчиненных сражался за троих, с удесятеренной яростью и самоотверженностью, не щадя ни себя, ни противника. Казалось, сам факт численного превосходства врага лишь раззадорил их боевой дух, пробудив жажду показать, на что способна горстка смельчаков.
И все же главной опорой дивизии, как вы уже наверное догадались, стали три корабля ее старших командиров. «Одинокий», «Императрица Мария» и «Черная пантера» носились по рядам передовой «линии» построения, оказываясь
По итогу вышло так, что 34-я «резервная» дивизия примером своей стойкости подняла боевой дух соседних подразделений, командирам которых было теперь просто совестно отступать, наблюдая, как отчаянно сражаются их боевые товарищи. Один за другим они разворачивали свои корабли и устремлялись обратно в бой, не в силах вынести мысли о том, что их сочтут трусами и дезертирами. Сквозь треск помех доносились их голоса – хриплые, надрывные, полные решимости:
– Они сражаются, а мы что, хуже? Назад, в «балтийцы»! Покажем этим ублюдкам, где раки зимуют!»
– 34-я в одиночку рвет врага, а нам слабо? Вперед, ребята!
Один за одним корабли Балтийского космического флота разворачивались и ударяли во «фланг» и «тыл» наседающему противнику, заставляя его нервничать и оглядываться. Внезапно встретив яростное сопротивление там, где еще минуту назад царили хаос и смятение, враг сам начал терять уверенность и отступать. Боевой азарт 34-й дивизии словно разбудил в солдатах и офицерах былую гордость, вдохнув в них новую жизнь…
Между тем у Птолемея Грауса свободным оставался только резерв. Четыре дивизии Северного флота адмирала Дессе, которые до сих пор не вступали в бой, ожидая решающего момента. Но теперь, когда противник находился в шаге от прорыва всей линии обороны, сохранять их не было больше никакого смысла.
– Случилось то, о чем я вас предупреждал, господин командующий, – печально подытожил Павел Петрович Дессе, указывая на тактическую карту. – Наши экипажи, видя беспорядочное бегство кораблей первой «линии», потеряли боевой запал и уже не могут драться на равных со все наседающим врагом.
В голосе старого адмирала звучала горечь и разочарование. Он предвидел такой исход, но все же надеялся, что боевой дух флота окажется крепче. Увы, его прогнозы сбывались – битва была на грани проигрыша. Наблюдая за дрожащим от напряжения Граусом, Дессе чувствовал, как на его плечи ложится тяжелейший груз ответственности. Он знал, что должен найти выход, придумать что-то, что еще могло бы спасти положение.
– Что же нам делать, адмирал, ответьте?! – в ужасе от происходящего, спросил Птолемей, ища в глазах Дессе поддержки. – В том хаосе, что творится сейчас в секторе боя, вторая «линия» долго не выдержит и уже рассыпается на отдельные фрагменты! Юзефович пытается хоть как-то удержать своих «балтийцев» в строю, но думаю, что это ненадолго…
Командующий был бледен, как полотно. Его трясло от страха и отчаяния. Он чувствовал, как от него ускользает контроль над ситуацией, как его флот, его армада, его гордость и надежда тает на глазах. В этот момент он был готов ухватиться за любую соломинку, последовать любому совету, лишь бы вырваться из этого кошмара.
– Остается только одно – нам с вами лично идти в бой, и собственным примером храбрости показать нашим людям, как нужно драться, – ответил старый адмирал, параллельно отдавая приказы своему экипажу на «Петре Великом» начать подготовку. – Готовьте свой «Агамемнон», командующий, мы атакуем врага во главе последних четырех дивизий моего Северного флота, а там будь, что будет.