Адепты смерти

Гай Александра

Стараясь не упустить ни одной важной детали, девушка рассказала о нападении разбойников на обоз. Почему она оказалась ночью в купеческом обозе? Потому что её отец-маг погиб прошлой весной, а мать Рада потеряла пять лет назад. Родственники первой жены лэрда попытались убить девушку, как возможную наследницу, хотя по завещанию, публично оглашённому нотариусом, отец не оставил ей ничего. Замок и поместье достались сводному брату, почти лишённому магического дара. Сын отца Рады от первого брака обладал лишь слабой магией иллюзий. Вообще-то, слуги поговаривали, будто существует другое, последнее

завещание, написанное лэрдом в начале зимы. Учитель, старый маг-отшельник, дал Раде денег и помог сбежать из дому.

— Я всегда хорошо чувствую остаточную магию, если после её применения прошло не слишком много времени, — доверительно призналась Рада. — Сама себе не поверила, когда на теле Мелвиса Рита обнаружила след той самой магии, которую использовали разбойники, — подытожила адептка.

Врон нахмурился. Некое шестое чувство, именуемое интуицией, подсказывало ему, что в этой смутной истории имеются глубокие корни.

—Ты должна вести себя с магистром Тарциусом, как всегда, чтобы он ничего не заподозрил. И не следует пока ничего говорить магистру некромантов. Вдруг он заодно с библиотекарем?

— В прошлый раз я рассказала магистру Кану о моих подозрениях и о себе, он ничего плохого мне не сделал. По его приказу проверили хранилище артефактов и обнаружили пропажу!

— Ты не могла ошибиться насчёт магического следа?

Адептка отрицательно мотнула головой.

— Рада, ты получила травму и перенесла нервное потрясение. Мне думается, ты чувствуешь себя виноватой, что ничего тогда не сделала, чтобы помочь найти разбойников. Твоё восприятие чужой магии, возможно, претерпело искажение. Теперь чуть ли не в каждом оборотне ты видишь врага.

Девушка побледнела. Догадка Врона о преследующем её чувстве вины оказалась верной. Но следы магии она перепутать не могла!

— Нет, — тихо и уверенно произнесла Рада. — Магический след абсолютно такой же! И да, я чувствую себя виноватой перед добрым господином Дагусом, его несчастной дочерью, дядькой Буданом и другими. Они были хорошими людьми…

В отчаянии Рада опустила голову. Врон размышлял над услышанным. Пауза затянулась.

Немного погодя парень положил тёплую руку на плечо застывшей в ступоре девушки и негромко проговорил: — Эй, очнись, я верю тебе, и постараюсь помочь, чем смогу!

— Правда? — неуверенно спросила Рада.

— Не сомневайся! Я твой однокурсник и друг. А ещё, младших нужно защищать! — широко улыбнулся парень и перешёл на деловой тон. — Прежде всего, следует проследить за лавкой приятеля библиотекаря. Но одним нам не справиться. Давай расскажем обо всём Дарену, конечно, о том, что касается тебя лично, говорить не станем? Не сомневайся, он вполне надёжный парень.

Девушка нехотя согласилась с Вроном. Делиться своими секретами с кем-то ещё, Раде не хотелось.

На следующий день Врон переговорил с Дареном о подозрениях однокурсницы насчёт библиотекаря. Адепты договорились организовать в вечернее время слежку за лавкой знакомого магистра Таргиуса. После занятий парни зашли за Радой и потребовали, чтобы она сходила с ними в ремесленный квартал. Дарен сообщил в патруле начальству, что лавку заморских редкостей посещают подозрительные личности. И за кварталом ремесленников

установили усиленный надзор.

У тайной стражи, где подрабатывал Врон, имелся осведомитель, который жил неподалёку от лавки приятеля магистра Таргиуса. По убедительной просьбе следопыта, подкреплённой парой бутылок качественного гномьего самогона и предложением ответной услуги, он согласился присматривать за посетителями лавки редкостей. По возможности Дарен и Врон лично дежурили в ремесленном квартале. Но ни в один из десяти последующих вечеров оборотень не появился.

Тем временем Рада с удвоенным вниманием наблюдала за адептами, приходившими в библиотеку на отработку. К своему удивлению, девушка больше не видела, чтобы кого-то из них библиотекарь отправлял перебирать книги в комнату за стеллажами. Периодически Рада ловила на себе пристальный взгляд жёлтых глаз магистра.

— Большинство адептов — ленивые бездельники, в отличие от вас, госпожа Радана, — спустя несколько дней вкрадчиво произнёс магистр Таргиус. Девушка настороженно замерла над раскрытым фолиантом.

— Толковый адепт или адептка всегда стремятся к тому, чтобы обеспечить собственное будущее ещё в академии. Не правда ли, милочка? — продолжал библиотекарь.

Рада пожала плечами. Сердце девушки тревожно застучало.

— Скажем так, если некий успешный торговец предложит вам определённую сумму за решение его маленьких проблем, которые не следует разглашать, вы согласитесь? Нет, ничего постыдного или незаконного вам делать не придётся! У вас довольно высокий уровень магического источника, и вы, допустим, могли бы поддерживать нужное время портал при доставке ценных вещей и прощупывать на предмет наличия магических артефактов отдельных его клиентов.

— Но я всего лишь первокурсница, магистр Таргиус, и почти ничего не умею! Кроме того, расписание занятий настолько сжато, что у меня не получится постоянно отлучаться из академии.

— Ах, да! Безусловно, госпожа Ивор, учёба на первом месте. Как я вас понимаю! Вы чрезвычайно ответственно относитесь к занятиям, что заслуживает похвалы.

На этом разговор закончился. Прошла неполная седмица, и магистр Таргиус под предлогом грядущих в конце травня экзаменов отказал Раде в подработке. Ведь добросовестная адептка-первокурсница обязана бросить все силы на подготовку к сессии! — Хитрый лис! — заявил Дарен, когда Рада сообщила ему и Врону, что её уволили. — Понял, что ты догадываешься об его грязных делах и поторопился от тебя избавиться.

— Поговорить с магистром Каном? — спросила девушка.

— И что ты ему скажешь? — полюбопытствовал Врон.

— То, что и вам.

— У тебя имеются предположения и не более того, — заметил Дарен. — Магистр Таргиус — бывший боевой маг и ветеран, пользующийся всеобщим уважением. Ты — всего лишь юная адептка-первокурсница с непомерно развитой фантазией. Проверят третьекурсников, из которых тянули магическую силу, и что? Они ничего не помнят и не знают, следов воздействия на них нет, прошло время. Оборотень в лавке? Да его след давно уже остыл. Торговец честно признается, что среди его поставщиков имеются оборотни. Здесь нет ничего противозаконного.