Адепт
Шрифт:
Кивнув, вампирша начала рассказывать обо всем, что, по ее мнению, было действительно серьезно. К моему удивлению, проступков было не так много, да и наказывались они не так строго. Самым опасным для нас было рассердить Гильдию магов и уничтожить значительную часть города. Ни того ни другого в моих планах не значилось, а остальное (вплоть до убийства горожан) вполне можно было урегулировать, заплатив штраф в городскую казну. Так что к моменту возвращению Хора с моей вольницей я уже был уверен в том, что наш выходной может пройти без осложнений.
Поблагодарив вампиршу и уточнив еще раз, не желает ли она к нам присоединиться, я отнес пустые тарелки и вместе с демоном направился к воротам. Там мы отметились у дежурного и получили зеленый свет и долгожданную
У городских ворот я сделал небольшое открытие — оказывается, маги и адепты могут входить в город бесплатно, так что мне даже не потребовалось предъявлять свой перстень охотника. Необычайно вежливые стражи не только поздоровались с нами, но и пропустили без очереди, а вдогонку пожелали приятно провести время. Судя по их поведению, конфликты, вызванные неподобающим отношением к одаренным, случались неоднократно, и не нужно было обладать большим воображением, чтобы представить, чем они закончились. Пока я решал, куда направиться в первую очередь — к травницам или на рынок, Хор заговорщицки мне подмигнул и целенаправленно потащил в известном только ему направлении.
— И куда мы идем? — поинтересовался я.
— Доверься мне, Алекс, не пожалеешь! — ответил демон, не сбавляя ход.
— Ты хотя бы намекни.
— По чистой случайности мне стало известно расположение сосредоточия необычайного наслаждения и божественного удовольствия. Сейчас мы с тобой в него и заглянем.
— Намекнул, блин, — пробормотал я, стараясь не отстать.
Интересно, что это? Трактир или наркоманский притон? Если первое, то я сильно разочаруюсь, а вот во второе загляну непременно. Просто в ознакомительных целях, так как хочется узнать, чем травит себе имперский люд.
В одном месте нам пришлось притормозить, потому что на улице образовалась небольшая пробка. Протискиваясь между каретами, я увидел, что вызвало этот затор. Из поперечного проулка выходила погребальная процессия, возглавляемая священником, за которым четверо стражников несли на носилках замотанное в какие-то тряпки тело. Хор хотел было рвануть наперерез, игнорируя все нормы приличия, но я схватил его за руку и остановил, внимательно осматривая странное неторопливое шествие. Почему странное? Потому я знал этот обряд и понимал, что он должен был проводиться после заката, после службы в церкви. Да и, кроме того, за телом должны были идти родственники или друзья-знакомые с факелами и свечками в руках. Но вместо этого за телом никто не шел, хотя все прохожие останавливались и провожали процессию внимательным взглядом.
— Ты чего? — удивленно спросил Хор, не понимавший причин задержки.
— Нам только скандала с церковниками не хватает для полного счастья! Подожди, пусть пройдут. Никуда твое сосредоточие не убежит.
— Не знал, что ты боишься служителей Единого, — задумчиво сказал демон.
— Не боюсь, а опасаюсь, — сказал я, наблюдая за толпой.
Недовольные, а иногда даже презрительные гримасы некоторых горожан явно говорили о том, что умерший не пользовался большой популярностью в Кальсоте. Когда неторопливая процессия миновала перекресток, прохожие стали расходиться по своим делам, а кучер щелкнул хлыстом, трогая карету с места. Демон снова направился по дороге к удовольствию и иже с ним, а меня распирало любопытство. Бросив ему «Поджожди!», я остановил одного из прохожих, презрительно сплюнувшего на мостовую, когда процессия поравнялась с ним.
— Прошу прощения, — обратился я к мужичку и кивнул в сторону тела. — Вы знали умершего?
Прохожий, увидев мою форму, оказался таким же вежливым, как стражи на воротах, и ответил:
— Это Сровин Скряга, господин маг. Позавчера помер.
Мда, все оказалось весьма банально, но я, нервируя нетерпеливо размахивавшего хвостом демона, уточнил:
— И чем же он заслужил
— Так ведь жадным был просто до безобразия! Сорок лет прослужил в городской страже, в трактирах не гулял, по бабам не шлялся, каждую монетку копил. Все в Кальсоте знают поговорку о том, что… прошу прощения, легче магом стать, чем у Сровина золотой выпросить. У него ведь даже одежки нормальной никогда не было, в доспехах ходил, что на службе выдали, а ел всякое гнилье, что за бесценок в торговых рядах добывал. Но зато был нечист на руку, взяточничал, мелких воришек тряс, и ходили слухи, краденым втихомолку приторговывал, а как испустил дух, оказалось, что даже хоронить его не на что! В доме-то у него ни медяка не нашлось, да и родичей ни одного не было, вот и провожают Сровина не по-людски, без службы, да без молитв, на северном кладбище, где всяких насильников и убийц закапывают. Ну и поделом ему! Гнилой человек был, прости Единый! Всю жизнь золото собирал, а что вышло-то?
Поблагодарив словоохотливого мужичка, я не стал нервировать Хора еще больше и последовал за ним, размышляя о местном Плюшкине. Мне приходилось встречать в своей жизни людей подобного типа, которые старательно копили деньги. Нет, не на новую квартиру, машину или холодильник, а просто на «черный день», который может когда-нибудь настать, но чаще всего вообще не приходит. Нет, я не осуждаю их, но вижу четкую грань, достигнув которой, их бережливость может лишиться тормозов и принять вот такие угрожающие размеры. И что потом? Сбережения на тот свет ведь не унесешь, как было недавно доказано этим Сровином. И хорошо еще, что они после смерти бережливого человека достанутся потомкам, а не исчезнут бесследно, как в данном случае… Кстати, наверняка теперь в Кальсоте появится много историй о таинственном кладе Скряги, которые будут привлекать всевозможных ловцов удачи. Так что одного Сровин добился — город о нем теперь не скоро забудет.
— Пришли! — радостно сказал Хор, оторвав меня от философствования.
Оглядев трехэтажное строение, я увидел знакомые весьма характерные признаки и недовольно уточнил:
— Это и есть твое… сосредоточие?
Демон кивнул, открыл дверь, родив мелодичный звон колокольчика, и решительно вошел в «сосредоточие», на проверку оказавшееся обычным борделем. Хотя нет, не обычным. Осмотревшись, я не почувствовал характерного затхлого запаха или раздражающей, лезущей в глаза атрибутики подобных мест. Нет, в помещении присутствовал аромат женских духов, который, однако, не вызывал ощущения, что пахучую жидкость разливали по полу флаконами, было уютно и весьма комфортно. Резная мебель, предназначенная для посетителей, изысканная отделка помещения говорила о том, что этот бордель был явно не из дешевых. Но все равно, когда мы оказались внутри я спросил у демона:
— Ты что, собираешься провести здесь целый день?
— И ночь, — подтвердил Хор, остановившись посреди шикарной просторной прихожей.
— Тебе что, мало адепток в Академии? — удивился я.
— Разнообразие еще никому не повредило! — наставительно произнес демон.
Я даже не нашелся, что бы на это возразить, а в следующую секунду тихонько открылась дверца на противоположной стене и к нам вышла женщина возраста, возвышенно именующегося на Земле бальзаковским, несомненно, хозяйка этого заведения. Она была одета в строгое платье, слегка обозначавшее приятные мужскому глазу округлости, наряжена в необходимый минимум украшений, обладала весьма гармоничной фигурой и вцелом производила приятное впечатление.
— Господа маги, я рада приветствовать вас в моем заведении, — произнесла она с легкой улыбкой.
— Здравствуйте, госпожа Шейлия, — отозвался Хор. — Не приютите двух путников, уставших от поисков счастья?
— Разумеется, господин Хорсак, мои девочки всегда готовы скрасить ваш досуг своим обществом и доставить толику радости. И может быть, тогда вы оставите поиски, обретя свое счастье здесь.
А Хор тут, оказывается, частый гость, раз его величают по имени. Интересно, сколько денег он уже здесь оставил?