Адепт
Шрифт:
— Председатель примет вас в одиннадцать, — сообщила она холодным тоном.
Лицо Дэвида чуть напряглось. Он поднялся с места и вежливо сказал:
— Как будет угодно мистеру Дассу. — Дэвид отложил газету. — В таком случае я лучше подойду к одиннадцати.
Женщина недовольно сдвинула брови.
— Я могу узнать, не примет ли он вас прямо сейчас, — предложила она, хотя в ее голосе явно слышалось, что рассчитывать на это не стоит.
— Прошу вас, миссис Биллингс, не беспокойте мистера Дасса. Если он ждет меня в одиннадцать, зачем его разочаровывать? — дружелюбно заметил Дэвид и развел руками.
Миссис Биллингс подозрительно
— Ладно, раз уж вы здесь… — пробормотала она раздраженно. — Давайте поднимемся наверх.
Она развернулась и быстро направилась к лестнице. Дэвид последовал за ней.
Когда он проходил мимо Стефани, девушка поймала его взгляд и кивнула на удалявшуюся секретаршу, одними губами прошептав: «Стерва».
Дэвид рассмеялся — впрочем, не так громко, чтобы его могла услышать миссис Биллингс. Они поднялись по лестнице наверх.
Секретарша Дасса провела его по ковровой дорожке на третьем этаже. Располагавшийся под углом стол наполовину загораживал проход, образуя наблюдательный пункт, так что ни один посетитель не мог миновать бдительного ока секретарши. На столе стояла табличка с надписью «М. Биллингс».
Позади стола находились две двери.
Миссис Биллингс жестом приказала ему остановиться и постучала в правую дверь. Слегка приоткрыв створку, секретарша просунула голову внутрь. Когда она снова повернулась к Дэвиду, на ее лице еще сияла солнечная улыбка, но тут же пропала, и от взгляда секретарши Дэвида словно сковало зимним льдом.
— Председатель вас примет, — сказала она сухо.
Браун протиснулся мимо миссис Биллингс в роскошно, но несколько безвкусно обставленную комнату. За широким столом из бука сидел щеголевато одетый мужчина, напоминавший лощеным видом журнальную модель. На нем были светлый кремовый костюм, шелковый галстук и бледно-палевая рубашка. Его безукоризненно подстриженные густые
волосы отливали серебром, а загорелая кожа отличалась той холеной грубоватостью, которую стараются поддерживать' стареющие кинозвезды. Блестящая улыбка — зубы председателя тоже были идеальны — составляла странный контраст с темными, ничего не выражающими глазами.
Дэвид подошел к столу и протянул руку.
— Мистер Дасс.
Председатель встал и на мгновение сжал его ладонь. Миссис Биллингс все еще маячила в дверном проеме. Дасс кивнул:
— Спасибо, Морин.
Секретарша закрыла дверь.
— Чем могу помочь, мистер Дасс? — спросил Дэвид.
Они продолжали стоять возле стола. Дасс откинул голову и уставился куда-то вверх. Он задумчиво пошевелил губами.
— «Маршалл и Либерти», — протянул он. — Да, мы уже не раз имели с ними дело. Сто с лишним раз, если мне не изменяет память. Они всегда были очень внимательны. Без этих современных штучек с назойливым маркетингом. — Последнее слово он произнес с явным отвращением. — Специальные предложения и все такое. — Его тон стал более жестким. — Компания, которая хорошо обслуживает своих партнеров, не нуждается в том, чтобы навязывать себя клиентам. Не надо просить заказчика оказать тебе доверие, надо его заслужить. И «Маршалл и Либерти» вполне заслужили наше доверие.
Голос у него был глубокий, с приятным итальянским акцентом.
Дасс по-прежнему смотрел на потолок, и Дэвид не отвечал — просто стоял и ждал.
Председатель продолжал:
— Значит, вы тот самый человек, который — не знаю,
Он взглянул на Брауна.
— Да, — кивнул Дэвид.
Дасс улыбнулся и рассеянно оглядел свой кабинет. Он пробормотал вполголоса, как бы разговаривая сам с собой:
— Какой ужасный интерьер! Не понимаю, каким образом страна, когда-то управлявшая империей, могла докатиться до такого безобразия. Слабое правительство, ленивые чиновники, продажные полицейские — в газетах только об этом и пишут. — Председатель поднял руку и указал на стены офиса. — Добавьте к этому дизайнеров, которые даже не могут как следует обставить комнату.
Он провел ладонью по лбу, словно отметая досадную мысль.
— Так вот, этот третий нас очень интересует. Первый — работник нашей фирмы, это ясно. Второй — человек, разбиравшийся в системах безопасности, здесь тоже все понятно. Но третий — человек с мозгами, — Дасс постучал пальцем по голове, — тот, кто все это задумал и спланировал. И возможно, очень давно.
Председатель прошел в дальний угол кабинета и открыл дверь. Через секунду он ее захлопнул, но Дэвид успел заметить небольшую нишу.
— «Интерфинанцио» — очень старая фирма. Я бы даже сказал, семейная. И, как у всякой семьи, у нас есть свои фамильные ценности.
Дасс неожиданно опустился в одно из кресел. Его движение было легким и быстрым, как у юноши.
— Простите, если вам неприятна эта тема, но однажды я встретил одного человека, американца, который собирал чучела знаменитых скакунов. Казалось бы, какое удовольствие можно найти в дохлых лошадях? А он выделил под них целое здание, настоящий музей.
Председатель еще раз провел рукой лбу.
— Конечно, это трудно понять, — улыбнулся он. — В общем, я хочу сказать, что, на мой взгляд, он видел в них не мертвые останки, а былую славу. Символы создаются не самими вещами, а созерцающим их разумом. Иначе и быть не может, верно? Примерно то же самое мы имеем и сейчас. Дорогие символы, которые воплощают для моих людей величие и славу прошлого.
Дасс по-прежнему не смотрел на Дэвида — его взгляд застыл на висевшей над столом картине. Это была какая-то темная абстракция, созданная густо наложенными мазками. Вид у председателя был такой, словно его что-то настораживало — то ли это полотно, то ли его собственные мысли. Дэвид все еще стоял посреди комнаты, сжимая в руках кожаный портфель.
Дасс кивнул на дверь, которую недавно открывал.
— Там есть сейф. Его взломали.
Дэвид шевельнулся.
Дасс жестом указал на кресло.
— Садитесь. Можете записывать.
Дэвид сел, положив на колени портфель. Он открыл замочек, вытащил блокнот и положил его сверху. Потом достал из кармана авторучку и стал писать.
Председатель продолжал:
— Думаю, третий преступник знал, что я собираюсь приехать в Лондон. Возможно, ему было известно, что я прихвачу с собой пару семейных реликвий. Я говорю вам об этом только потому, что всецело доверяю надежности и компетентности «Маршалл и Либерти». Чего нельзя сказать о многих других организациях. Если бы не ваше открытие, я бы совершил грубую ошибку, целиком доверившись полиции. Полиции, о которой каждый день пишут в газетах и представители которой не способны сложить два и два без помощи профессионала, — он кивнул на Дэвида, — человека знающего и глубоко преданного своей компании.