Адаптация

Зайдель Януш Анджей

Когда все уже ели, отозвался динамик в потолке столовой. Начальник сообщил нам, что карантин закончился и теперь можно свободно покидать комнаты, контактировать друг с другом и перемещаться по коридору. Однако, как он сказал, для окончательной адаптации наших организмов к изменившимся внешним условиям, нам предстоит провести некоторое время внутри здания. Быть может, говорил он, мы до сих пор не замечали, но уже несколько дней медленно меняются состав атмосферы и давление, понижается

температура, сокращаются сутки. Быстрое изменение среды обитания могло бы привести к нежелательным реакциям слабого организма. Поэтому, в наших интересах перетерпеть несколько дней в адаптационном бараке. Специально приготовленная пища, удовлетворяющая потребностям наших организмов, содержащая увеличивающиеся примеси местных продуктов питания, будет доставляться по специальному трубопроводу прямо в столовую.

Полученная свобода передвижения мало соответствовала нашим ожиданиям, но, по сравнению с предшествующим состоянием, это было уже кое-что… Правда, Тони снова бранился и жаловался, сравнивая действительность с содержимым проспектов, которыми нас соблазняли. Но большинство считало, что могло бы быть и хуже, все требует времени, прежде чем придет в норму. Мы понимали сложности сопутствующие пионерским предприятиям, а повода сомневаться в доброй воле руководства пока еще не было, так же как и для обвинения его в нерасторопности или пренебрежении нашими интересами.

Но Тони считал, что с пионерством тут перебор, до нас сюда прибыло достаточно таких транспортов и весь адаптационный процесс должен проистекать по давно устоявшемуся, научно обоснованному и давно испытанному плану. Может он был и прав, кто знает? Может точно так начинали все наши предшественники? Может преодоление трудных начальных фаз должно было прибавить нам духу для дальнейшей деятельности?

Окна до сих пор были закрыты, что после заверения в отличии настоящих суток от наших «искусственных», нас уже не удивляло. К еде мы привыкли, к пониженной температуре приспособились, больше двигаясь по просторному коридору.

Неугомонный ворчун Тони со свойственным ему сарказмом однажды заметил, что порции еды все время уменьшаются. Отсюда он сделал вывод, что местное руководство в рамках адаптации намеревается научить нас меньше жрать. Я сказал ему, что он идиот, вместе с сокращением суток уменьшаются и промежутки между принятием пищи, поэтому и порции должны пропорционально уменьшаться. Тони моих аргументов не принял, считая, что порции уменьшаются намного быстрее суток, но это голословное утверждение, нельзя было проверить в связи с полным отсутствием часов.

Часы и другие личные вещи остались в багаже, который мы до сих пор не получили. Начальник твердо обещал, что мы получим все перед

открытием барака, но к обещанному сроку ворота не открылись, только пообещали отворить окна. Задержка выхода объяснялась объективными техническими трудностями, которые преодолевает руководство. О характере этих трудностей не сказано было ни слова, а мы не могли даже спросить, потому что в бараке, как мы до сих пор считали, не было никаких средств связи с руководством кроме динамиков, работавших в одну сторону…

Позднее мы убедились, что все не так уж и плохо. Руководство прекрасно разбиралось в наших заботах, потребностях, вопросах и сомнениях обсуждаемых нами. Часто возникающие вопросы освещались в новостях и сообщениях приходящих через динамики. Это позволяло допустить, что барак оснащен сетью спрятанных, но исключительно чувствительных микрофонов, через которые заботливое руководство неустанно вслушивается в наши разговоры. Правда обнаружить микрофонов нам не удалось, но опосредованным подтверждением их существования стали отдельные случаи исчезновения некоторых из нас, психически сломленных непрекращающимся карантином, слишком громко и нервно выражающих свое нетерпение.

Потом динамики объясняли, что тот или другой переведен в специальное адаптационное отделение из-за выявленных нарушений в нервной системе.

Тони, как обычно, считал, что кроме микрофонов в каждом помещении барака находятся и скрытые видеокамеры, но не мог привести никаких конкретных доказательств.

Наконец, на третьей неделе нашего пребывания в бараке, окна открыли. Во время всеобщей заинтересованности видом нового для нас мира, который не очень то был и виден через узкие и сильно загрязненные стекла, не вызвав большого интереса, прошла информация о смене руководства нашей группой. Новый незнакомый голос сообщил, что группа начальников прибывших с нашим транспортом смещена с постов из-за нерасторопности и неспособности к работе. По их вине, как сообщил динамик, произошла необоснованная задержка в реализации плана нашей адаптации и перехода к очередному этапу процесса заселения. Новое руководство, как нас заверили, состоит из людей опытных, давно уже здесь живущих и прекрасно знакомых с местными условиями. Оно в состоянии наверстать опоздание и создать условия для реализации намеченных целей.

Правда, сообщение не уточняло целей и сроков их реализации, предлагая просто доверится новому начальству и потерпеть еще немного. Но мы то прекрасно знали эти цели и намерения по проспектам и школьным учебникам. Мы знали, что ценой долгой и упорной работы должны достичь тех прекрасных условий жизни, которых так не хватало там, откуда мы прибыли.