Адаптация
Шрифт:
— Напоминаю, я не владею магией, маной, аурой и что там еще имеется. А, да, божественная сила, которой меня не обделили, — я вскинул руки к небу. — И как, в таких условиях, я его мог связать с собой? Да и что этот гримуар вообще делает?
— Гримуар мог быть создан и бессознательно. А его… поведение зависит от архимага.
— Ты так говоришь, словно он живой, — я широко улыбнулся. — Живая, мать ее, книженция. Надеюсь, Эш, со своей бензопилой, поможет.
— Бензо?.. А, не важно. Гримуар и правда
— Ой, не называй меня так, — я махнул рукой. — У меня такое предчувствие, что я еще хлебну горя, если об этом прознают.
София развела руками и покачала головой. Больше мы с ней не разговаривали — она то начинала дремать, то просыпалась и озиралась по сторонам. Едва забрезжило солнце, робкими лучами знаменуя рассвет, как мы начали собираться и разбудили детей.
Я поднял детей на руки, борясь с адскими приступами боли, и побежал легкой трусцой. Спутники пытались меня отговорить от такого способа путешествия, но я был непреклонен — мне казалось, что мое тело мне не принадлежит. Явно из-за этих приключений нарушились какие-то синоптические связи и отмерли какие-то нервы. Надеюсь, регенерация превратит меня в мутанта, и я смогу выпускать когти из рук. Ну или, хотя бы, восстановит меня до состояния здорового человека. Если этот навык связан с метаболизмом — значит, мне надо больше двигаться и есть.
Спустя часов пять бега я споткнулся о корягу и чуть не улетел на землю, вместе с детьми. София успела схватить меня за одежду, и я с огромным трудом сохранил шаткое равновесие.
— Нужен привал. Я не могу двигаться дальше.
На мое замечание спутники кивнули и я, не без удовольствия, примостился около дерева. Стоило мне прикрыть глаза, как я сразу же провалился в глубокий сон.
***
— Сколько я спал? — я открыл глаза и тут же заметил, что солнце клонится к закату и начинает, пусть и едва заметно на данный момент, смеркаться.
— Долго. Как себя чувствуешь?
— Живее всех живых. Даже боль почти исчезла.
— Выглядишь ты явно лучше. И это не вежливость с этикетом, а чистая правда!
— Заканчивай, принцесска. Лучше скажи мне, что такое некая «бесконтрольная мана»? — я закинул маленький кусочек мяса в рот. Дети последовали моему примеру.
— Может, ты имеешь в виду «дикую ману»? Это окружающая нас сырая, не относящаяся к какой-то школе мана. Она собирается в теле и приобретает атрибуты, что близки тебе.
— Ладно, хрен с ним. Выдвигаемся.
И мы вновь побежали. Сейчас я чувствовал себя практически идеально, лучше, чем когда бы то ни было, поэтому взял темп выше, чем обычно. София, казалось, еле успевала за ним, но мне было плевать. Я словно выпил энергетик, и он меня окрылил.
Спустя часов пять непрерывного бега стемнело окончательно. Но нам повезло — мы, наконец-то, вышли из леса. Стоя
Дорога до, как оказалось, деревни, заняла больше часа. Но никто не был против пободрствовать чуть подольше, лишь бы добраться до нее.
В деревне было темно, хоть глаз выколи. Благо я начал лучше видеть в темноте, иначе заплутать было бы плевым делом. Было пустынно — все люди, видимо, спали — почти во всех домах отсутствовал даже намек свет. Я забрал у Фиона свой кинжал, убрав его в ножны, и начал рассматривать строения.
— Там постоялый двор! — воскликнула София. — Хочу нежную, мягкую кроватку!
Я просто кивнул ей, и мы пошли в сторону гостиницы. Черт возьми, я даже не могу назвать ее изнеженной принцесской, ведь и я хотел спать на каком-то подобии кровати, а не на земле.
— Кто такие? — прозвучал высокий, испуганный голос из-за двери, по которой я долбил. — Ща я как стражников кликну, воры!
— Мы не воры, — сухо заметила София. — Мы — обычные путники, и нам нужна комната.
— Аурисос! — он произнес это слово с явным даже для меня акцентом. — Голдовый! Без еды! Комната одна! Деньги вперед!
— Сойдет, — ответил я. — Главное, пусти переночевать.
Дверь медленно открылась и владелец, щуплый мужчина с хитрым прищуром, чем-то смахивающий на гоблина, пустил нас внутрь. Я бросил ему монету, получил ключ, и мы отправились в нашу комнату. Там стояло всего лишь две кровати, на одну из которых я и решил завалиться. Я снял с себя мантию и размотал тряпки с рук. Они были нежно-розовые, никаких намеков на обгоревшую кожу. На среднем пальце правой руки находился какой-то перстень, не замеченный ранее из-за тряпок.
Планы на будущее до сих пор не до конца ясны, но я получил хоть какую-то информацию и теперь имею минимальное представение, в какую сторону двигаться. А что делать с детьми и с принцесской можно решить и потом. А с этим чертовым фэнтези миром и его правилами я уже, на удивление, смирился.
Поддавшись неге мягкого матраца, в котором я буквально тонул, все мысли вылетели из головы, и я провалился в сон.
Конец первой книги.
Глава 21 — Экстра 1
Разговоры с Кроликом
— И что, Кролик, ты, значится, высоко сидящий человек? Или, точнее, зверочеловек? Мне уже стоит испугаться твоего авторитета и общаться с тобой вежливее?
— Ано, ты можешь называть меня как хочешь, я не запрещаю, но не кажется ли тебе, что лучше звать меня по имени?
— А мне так больше нравится. И ты миленькая, и ушки твои миленькие, и прозвище миленькое, — я пожал плечами и, улыбнувшись, продолжил, — Тройная милота, я бы сказал! Ты же не будешь спорить со столь очевидными фактами?