Адаптация
Шрифт:
Мирная жизнь, к которой я привык в этом городке, в этом трактирчике — разбита вдребезги. Вернуться к ней не получится. Будут новые люди, новые трактирщики, новые знакомые, но, теперь, совершенно точно не будет теплых отношений с этими людьми. Впереди меня ожидает только тьма. А все мои чаяния потренироваться как следует, узнать хоть что-то про систему, найти путь в свой мир, домой — все это оказалось несбыточными надеждами и неудачными планами!
Эх, бляха муха, пить надо меньше. Все эти упаднические мысли точно или из-за замечаний Софии, или алкоголя. Ставлю на первое. Не на кого мне положиться, кроме как на себя самого. И ради себя же мне надо быть сильным,
— Ты где был? — уставилась на меня София, стоило дойти до места нашего привала.
— Во-о-о-оду нбрл, — мысли явно давались мне легче, чем слова. — Наа-бра-аал.
— Ты, что, пьяный? По-твоему вот эта вся обстановка, — она показала на деревья руками и продолжила говорить, словно сварливая жена, — подходящая для употребления подобных напитков?
— Человек, по своей сути слаб, — я говорил крайне медленно, мой язык предательски заплетался, но появилось желание пофилософствовать. — А всю ночь следить за обстановкой, думать над внезапными откровениями странной принцесски, пытаться найти и поймать какую-нибудь животинку на завтрак… Думаешь, что все в жизни легко дается? Хотя откуда принцесске о таком знать… За нее же челядь, небось, все делает, не так ли? Да и вообще, — я махнул рукой, — иди к черту со своими нравоучениями. И без них тошно. Мне нужно вздремнуть хотя бы минут десять, разбудишь и меня, и детей. Потом перекусим и пойдем дальше.
Я сел на землю, опершись о дерево, и сразу погрузился в чуткий, поверхностный, полный кошмаров сон.
***
— Просыпайся, Доран, сам же просил разбудить, а дрыхнешь, — я открыл один глаз и недовольно прищурился, глядя на говорящую Софию. — Мы уже перекусили, ждем только тебя.
— Искренне надеюсь, что вы не сожрали весь наш скромный паек, — язык все еще жил своей жизнью, и говорить было тяжело. — Я-то думал, что мне одному его хватит на пару недель, а здесь еще три голодных рта…
Я обвел глазами нахлебников, пока говорил, и дети слегка поежились под моим взглядом. А принцесске, конечно же, было без разницы. Ну, привыкла она, что ей приносят еду на блюдечке, а мыслью, откуда она взялась, задаваться не царское дело.
— А ты в курсе, что твое лицо словно открытая книга? Что ты опять себе надумал?
— Да з… — я хотел было нагрубить ей, но тут же осекся и замолчал. — Знаешь, мне очень интересно насчет этих твоих пророческих снов. И еще одно, — я достал свой железный знак авантюриста. — Эта херня связана с неким магическим контрактом, скрепленном кровью. Контракт недурно бы разорвать, да и вещичку уничтожить. Это возможно?
— Надо подумать…
Пока София перебирала в уме, по всей видимости, весь свой багаж знаний, я засунул в рот пару кусков мяса и собрал все вещи. После засыпал костровище, накидал поверху веточек, листьев и разворошил все место стоянки. Надеюсь, наши вероятные преследователи не смогут определить, что мы оставались на этом месте, и не возьмут наш след. «Выступаем», коротко бросил я Софии, надев на себя мантию, закинув торбу за спину и взяв детей на руки.
Я побежал легкой трусцой, огибая деревья и овраги на своем пути. Передвигаться бегом по пересеченной местности удовольствие, однако, ниже среднего. Зато и лошади не пройдут, и преследовать нас будет тем еще занятием. Но что-то в этом лесу еле уловимо изменилось. Я не могу точно объяснить подобное явление словами, но ощущения
Несколько часов бега спустя лес начал преобразовываться. Некоторые деревья были без листвы, некоторые поваленные на землю, но все до одного — обгорелые. Теперь мне стало ясно — все это время меня смущало отсутствие не только мелкой живности, но и банального пения птиц. Насекомые — и те пропали. И чем ближе мы подходили к обгорелой части леса, тем сильнее все эти мелочи бросались в глаза.
Продвинувшись дальше, мы вышли на огромное выжженное поле, которое уходило на возвышающийся холм. И лишь где-то ближе к вершине этого холма был виден совершенно черный, обугленный лес. Смерть и разруха — это единственные слова, что пришли мне на ум. А когда я обратил внимание на сожженный бревенчатый дом, ближе к центру этой поляны, и увидел то тут, то там обгоревшие остовы палаток, части парусины, оружие, одежду и кости, наконец-то осознал — виновником произошедшего был я.
Мы добрались до бывшего лагеря работорговцев. И я крайне сомневаюсь, что в лесу найдется много столь похожих на тот лагерь мест.
— Что здесь произошло? — с неприкрытым удивлением София посмотрела на меня.
— Ты хочешь услышать честный ответ на свой вопрос?
— Конечно, Доран.
— Тогда идем дальше, разговоры потом. Здесь даже воздух к общению не располагает.
Я начал осматривать пепелище в поисках хоть чего-то полезного, при этом не желая задерживаться здесь надолго. Интуиция прямо кричала, что здесь опасно. Ну не мертвые наемники же поднимутся, да? Хотя если вспомнить ту злополучную деревню и вываливающихся из заброшенной церкви скелетов, то ответить утвердительно на свой вопрос я не смогу.
Я думал осмотреть и остатки барака командира, но с ним творилось нечто странное: здание было подернуто странной дымкой, искажающей солнечные лучи. Словно плотный туман, который не в силах развеять даже редкий ветер, гуляющий по поляне. Даже дураку очевидно, что стоит держаться от этого места подальше.
Мы начали уходить в сторону от этого барака, продолжая двигаться вперед, ближе к холму. Но, словно мы находились в заколдованном кругу, ноги сами несли нас обратно к сгоревшему строению. Просто идешь четко от него, смотря вперед и видя перед собой лес, а потом — бац! — и опять перед тобой барак. Мы продолжали нашу молчаливую попытку уйти еще минут десять, если внутренние часы меня не обманывали, но безрезультатно.
— Мда, какая-то крайне знакомая пое*ень творится! — из меня вырвался недовольный возглас. А я, вроде как, хотел промолчать.
— Что значит знакомая? — навострила уши София. — Ты видел разломы и раньше?
— Так это и есть разлом? — я повернулся к девушке, указывая на него пальцем. — Однако. И что теперь делать? Что ты о них знаешь? Ходить кругами явно не самый лучший вариант.
— На самом деле с ними все очень сложно. Я даже не знаю, как объяснить… — девушка покачала головой.
— Кратко и по делу. Насколько я понимаю — из разломов могут выйти монстры, а заодно и набежать алчущая до крови живность со всей округи, — я достал свой дневник и долистал до переписанной когда-то давно информации из доклада старейшины деревни. — А потом на этом месте образуется подземелье, запечатанное до первого взаимодействия с человеком. И если его распечатать — монстры начинают валить из него толпами.
— Откуда у тебя эта информация?! — София так удивилась, что даже вскинула вверх руки. — Она считается секретной и известна только аристократам и высокоранговым авантюристам!