Адаптация
Шрифт:
Враги везде. Единственный мой союзник — система. И лучше я буду жестоким параноиком, чем дам кому-то до меня добраться».
Что за псевдофилософский бред? По-пьяни, что ли, написал? Но почему датировано грядущим числом, это же насколько я нахреначился? Можно считать эти откровения за предсказания из будущего? Может, в состоянии сильной алкогольной интоксикации я, прямо как настоящий шаман, вижу будущее и, пребывая в трансе, записываю его?
Ни зачеркнуть слова на этой странице, ни вырвать ее я не смог, как бы не пытался. И вот это вопрос мне показался более интересным и важным. Был бы я персонажем игры
А что самое паршивое — даже спросить некого. Нет, не то что я переживаю из-за написанного… Хотя, нет, в этом сраном фэнтези мире, где не знаешь, чего и от кого можно ожидать, я переживаю, да еще как. Слишком уж много совпадений, при этом за каких-то несколько дней.
Я убрал дневник и уставился в одну точку, пытаясь переварить происходящее. Правда сосредоточиться получается крайне паршиво. Особенно из-за этой фарфоровой куклы, сидящей со мной на скамейке и нагло смотрящей на меня безо всякого намека на стеснение.
— Что, бл*ть, за привычка такая, пялиться на людей? — я аж подскочил от удивления, когда увидел ее, а сердце вообще рвануло куда-то в пятки. Ненавижу, мать их, скримеры. — И вокруг же дохрена свободных мест, ты с чего уселась рядом?
— Я не поблагодарила вас как следует. А пялилась, как вы выразились, потому что вы не слышали, когда я вас звала, — холодно произнесла девушка. — И почему вы так фамильярно со мной разговариваете? Вы же не знаете, кто я.
— Мне не надо ни первого, ни второго, и даже от компота откажусь, — буркнул я.
— Что вы имеете под этим ввиду?
— Повторяю в первый и в последний раз, принцесска-милашка, — от такого обращения хоть девушка и слегка зарделась, но также было видно ее легкое раздражение, — я не планирую с тобой ни знакомиться, ни продолжать разговор. Смотря на тебя со спины, я вообще подумал, что ты — молодой и голодный парень. И купил тебе еду только из-за того, что захотел, а не ради благодарности, — я на секунду задумался и достал пару золотых, протягивая ей. — Если у тебя нет денег и негде ночевать — вот денежная помощь, дарю.
— Ах, парень?! И зачем эти жалкие подачки? Мне не нужно! — лицо девушки стало совсем непроницаемым.
— Хм, назвать два аурисоса жалкой подачкой… И воспринимай это не как жалость, а как оплату.
— Оплату за что, простите?!.
— За то, что ты отвалишь, нахрен, от меня. У меня нет времени и настроения продолжать наш разговор. Бывай.
Я встал со скамейки, положив деньги рядом с девушкой, и быстрым шагом двинулся прочь с площади. Мда, не зря я сегодня посмотрел карту окрестностей. Дико захотелось курить, но оставшиеся несколько сигарет спокойненько лежат себе в таверне, куда я идти пока и не хочу, и не планирую. А, может, и вообще…
Моя зависимость от табака и нервозное состояние сами задвигали ноги в сторону квартала аристократов.
Глава 17 — Прогулка по городу (2)
Я скоро шел к аристократическому кварталу. Чем ближе я был к нему, и чем дальше отходил от центральной площади, тем меньше становилось авантюристов и обычных людей. Немногие пешеходы здесь были одеты в вычурную одежду, а остальные передвигались исключительно
Поплотнее укутавшись в мантию и зайдя в первый попавшийся магазин, меня встретил взрослый, седовласый мужчина с густыми усами. Одет он с иголочки, в какой-то официальный костюм. Его презентабельный внешний вид прямо говорит: «Без денег сюда даже нет смысла заходить, простолюдин». Он окинул меня взглядом, пока я рассматривал выставленные товары, и мягко, но с назидательным тоном, спросил:
— Я могу чем-то помочь вам, господин?
— Трубка, курительные травы с огнивом.
— Сию минуту, господин, — ответил продавец и начал бегать по магазину, перебирая что-то на полках. Разнообразные статуэтки, украшения и прочий мусор меня не сильно интересовали — практичности, впрочем, были лишены не только они: явно подарочные коробки с какой-то едой; огромные, наполненные чем-то бутыли; плащи и ножны с причудливыми вензелями — для меня все выставленное здесь на продажу выглядит только как шанс показать свою обеспеченность, не более. Единственные полезные вещи — парики и трубки.
— Вот ваш заказ, господин. С вас десять аурисос, — продавец положил передо мной чудную резную трубку, кисет с табаком и мешочек с огнивом. Он, с легкой ухмылкой на лице, посмотрел на меня и подобострастно спросил, — Что-нибудь еще?
— Еще парочку кисетов. И я где-то видел огниво, дающее огонь, а не обычную искру. Почему же ты принес мне настолько паршивую вещь, да еще и заламываешь втридорога? Ты меня за кого держишь?
— Сию минуту, господин, — сразу сник продавец и достал другой мешочек с огнивом и пару расписных кисетов, явно отличающихся от первого. Мой блеф, на удивление, прошел успешно. — Цена не выросла, только не гневайтесь…
— Ладно, считай, что уговорил, — я небрежно вывалил деньги на прилавок, раскладывая покупки по карманам. — Считай, что тебе повезло — господин находится не в самом дрянном расположении духа.
Я пошел к выходу, оставляя изначально высокомерно относящегося ко мне старика за своей спиной, и не стал вслушиваться в его извинения. Как же странно все получается — какие-нибудь высокоранговые авантюристы безо всяких проблем могут позволить себе покупки в подобных магазинах, но на них смотрят вот так, сверху вниз? И облизывают только аристократов? Да, в этом сраном феодальном, насквозь погрязшим в кастовом обществе фэнтези, явно не хватает своего рептилоида-миллиардера и прочих миллионеров из трущоб. В родном мире оценивать кого-то просто по его одежде давно стало неверно, пусть и не все еще до конца дошли до этой парадигмы.
Кстати, об оценке людей. Эту принцесску я, видимо, недооценил. Какого лешего, спрашивается, она стоит около входа в магазин? Я прошел мимо нее, вполне выразительно ее проигнорировав, и направился в сторону лавок с едой.
Далеко ходить мне было крайне лениво и ближайший магазин с вывеской в виде яблока и свиной рульки меня вполне себе привлек. За моей спиной я по-прежнему слышал недовольные вздохи и тихие шаги. У меня появился свой ручной человекоподобный песик! Правда, вслух эту мысль лучше не озвучивать — зверолюдям такая шутка может не понравиться.